Разведенка в изгнании

Глава 12

Воздух между нами словно наполнился невысказанными подтекстами. Девушки хитро переглянулись, и в их взглядах промелькнуло нечто неуловимое, то ли лукавство, то ли затаенная насмешка.

— Вы же умеете управляться с лошадью? — уточнила одна из них, слегка склонив голову набок. Ее голос звучал почти ласково, но в нем таилась настороженность.

Я нерешительно кивнула, ощущая, как внутри зарождается смутное беспокойство. Верховой езде меня учили еще в детстве, помню, как трепетно держала поводья, вслушиваясь в мерный стук копыт. Но управлять повозкой умела лишь в теории.

— Отлично! Мы уже почти все упаковали, сейчас быстро все погрузим. Отвезете обеды в лагерь? — с притворной невинностью спросила девушка, и ее глаза заблестели, словно она знала нечто, недоступное мне.

Мне не нравился их тон: слишком легкий, слишком беспечный, будто речь шла о прогулке в парке, а не о поездке в военный лагерь. Но причин для отказа не было: любопытство разгоралось во мне ярким пламенем, было интересно, как живут солдаты в полевых условиях.

— Мне нужно какое‑то разрешение, чтобы въехать туда? — уточнила я, стараясь придать голосу твердость, которой не чувствовала.

— Точно! — спохватилась вторая девушка, щелкнув пальцами. — Нужно взять документ у старосты.

Она произнесла это таким обыденным тоном, словно речь шла о пустяке, о просьбе передать соль за обедом. Но я‑то понимала: от этого разрешения зависела не просто моя возможность выполнить поручение, а, возможно, и безопасность.

— Пойду поищу его, — стиснув зубы, сказала я, изо всех сил стараясь не выдать закипающей внутри злости.

Работа на кухне снова набирала обороты: повара ставили новые чаны на огонь, воздух наполнялся ароматами кипящего супа и овощей. Я ловко пробралась сквозь гущу людей наружу. Свежий воздух приятно холодил лицо, особенно после душного, пропитанного паром помещения. Он ласкал кожу, словно шелковое прикосновение, и на мгновение я закрыла глаза, наслаждаясь этой передышкой. Но времени на отдых не было.

Я не знала, где искать дядю Бренна, но решила попытать удачу у его дома. Пока я шла по деревенским улочкам, люди с интересом оглядывали меня. Их взгляды скользили по моей одежде, по лицу, словно пытались разгадать тайну, скрытую за моим появлением. Наверное, в этой деревне все друг друга знали, каждый дом, каждая тропинка были частью единого организма.

«Стоило бы обзавестись полезными связями», — мелькнула мысль. Ведь мне предстояло провести здесь по меньшей мере год. К тому же дом нужно было успеть восстановить до зимы, и сделать это только своими силами вряд ли получится. Но в таком темпе работы у меня даже времени не было толком познакомиться с кем-то. Я надеялась, что смогу наверстать это упущение в скором времени.

Дома старосты не оказалось. Я уже хотела пойти поспрашивать о нем у местных, когда заметила его шляпу возле конюшен.

— Дядя Бренн! — громко позвала я, ускоряя шаг.

Он не сразу услышал меня. Когда же обернулся, на его лице застыло явное недовольство: морщины углубились, а взгляд стал колючим.

— Что‑то случилось? Не нравится работа на кухне? — язвительно произнес он.

— Мне нужен документ на въезд в лагерь, — проигнорировав его вопрос, перешла сразу к делу. Мой голос звучал тверже, чем я ожидала, и это придало мне уверенности.

— Зачем? — коротко бросил он, приподняв бровь.

— Назначили отвезти обеды для солдат, — пояснила я, стараясь не отводить взгляд.

На лице старика появилась такая же загадочная улыбка, как и у тех девушек.

— Думаете, справитесь с этой работенкой? — не скрывая насмешки, поинтересовался он, и его глаза странно блеснули.

Я просто пожала плечами в ответ.

— Ну раз так смелы, пойдемте, дам вам разрешение, — процедил он хитро, словно предвкушая что‑то.

Мы отправились в его дом. По пути он шепнул пару фраз сельчанам, те кивали, бросая на меня любопытные взгляды.

Дядя Бренн попросил подождать у двери, и спустя несколько минут документ уже был у меня в руках, потрепанный свиток, скрепленный печатью.

— Постарайтесь вернуться до темноты, — искренне предостерег меня староста. — Пробираться через лес ночью крайне опасно.

Я понимающе кивнула, забрала свиток и почувствовала, как его тяжесть словно напоминает о серьезности поручения.

Вернувшись на кухню, я застала девушек в ожидании.

— Долго же вы, — хмуро процедила одна из них. — Мы уже все упаковали.

— А я получила разрешение, — ответила я, демонстрируя свиток.

— Значит, можете отправиться прямо сейчас. Дорога займет около часа, как раз успеете к обеду, — строго сказала вторая, и ее тон не допускал возражений.

Они указали на небольшую повозку возле кухни, в ней лежали два ящика с обедами. Дерево повозки потрескалось от времени, а колеса слегка покосились, но она выглядела достаточно крепкой.

— Поторопитесь, командующий ненавидит, когда опаздывают, — хитро протянула девушка и вернулась в постройку, оставив меня наедине с моими мыслями.

Я посмотрела на лес, за которым раскинулся военный лагерь. Его очертания терялись в дымке, а деревья казались стражами, охраняющими тайны. Сделав глубокий вдох, я забралась на место кучера. Руки слегка дрожали, но я крепко сжала поводья, чувствуя, как тепло лошади передается мне.