Разведенка в изгнании

Глава 13

Повозка медленно покинула пределы поселения, с глухим стуком колес выкатившись на ухабистую дорогу. Каждый толчок отзывался во всем теле, заставляя меня вцепляться в вожжи с отчаянной силой. Дребезжащая колымага словно испытывала меня на прочность: казалось, еще миг и я вылечу со своего места, расшибу лоб о твердую землю, переломаю руки и ноги в этой безжалостной тряске.

Внутри царил хаос: неуверенность сковывала движения, а страх холодными щупальцами оплетал сердце. Лошадь, чутко улавливая мое состояние, недовольно фыркала, время от времени сбиваясь с шага.

— Прости уж, я впервые в роли кучера, — пролепетал я ей.

Вскоре дорога нырнула в лес. Он был небольшим по размерам, но густота его крон превращала путь в таинственный коридор, где каждый поворот таил неизвестность. Деревья смыкались над головой, образуя плотный шатер, сквозь который едва пробивались лучи солнца. Когда мы въехали под тень деревьев, меня вдруг охватил леденящий душу холод, даже лошадь замолчала, ступая все осторожнее.

Со всех сторон доносились странные звуки: то шелест листвы, то треск сучьев, то далекий крик ночной птицы. Я вздрагивала от каждого шороха, воображение рисовало неведомых тварей, прячущихся за стволами. Руки дрожали на вожжах, но я не отпускала их, словно они были последней нитью, связывающей меня с реальностью. Дыхание стало прерывистым, почти незаметным; кажется, я перестала дышать вовсе, пока мы не преодолели этот густой, полный тайн лес.

Все мышцы были напряжены до предела, а в пальцах непроизвольно теплился магический заряд. Лишь когда деревья расступились, открыв передо мной залитую солнцем равнину, я наконец сделала глубокий вдох.

Передо мной раскинулся лагерь, куда более обширный, чем я ожидала. Ряды палаток, сколоченных из подручных материалов, тянулись до самого горизонта. Дым костров поднимался в небо, смешиваясь с криками солдат и звоном металла. Это был целый мир: суровый, незнакомый, живущий по своим законам.

Я направила лошадь прямо к лагерю.

— Кто вы? — резко окликнул меня солдат на посту, вскинув руку в предупреждающем жесте. Его взгляд, холодный и настороженный, скользнул по мне.

Я протянула ему свиток, полученный от старосты. Он грубо выхватил его из моих рук, развернул, быстро пробежал глазами строки, затем окинул взглядом повозку.

— Проезжайте, — махнул он рукой, возвращая документ. — Обед! — громко выкрикнул он, и этот клич эхом разнесся по лагерю.

Не успела я остановить лошадь, как вокруг меня возникла суматоха. Сотни солдат окружили повозку, наперебой хватая порции, разворачивая упаковки, принимаясь есть почти на ходу. Их смех, крики, шутки сливались в единый гул, от которого звенело в ушах.

Спустя пару минут этот вихрь утих, и только тогда я смогла слезть с повозки, привязав лошадь к столбу.

— Не видел вас раньше, новенькая? — поинтересовался солдат с набитым ртом.

Я кивнула.

— Они отправили вас одну? — спросил кто‑то еще, подходя ближе.

Снова кивок.

— Никто не любит эту работенку, не только из‑за пугающей дороги через лес, — насмешливо протянул другой паренек, подмигивая товарищам.

— Это точно, — засмеялись остальные.

— Здесь есть чудовище пострашнее тех тварей за завесой, — добавил кто‑то из толпы, и смех стал громче.

Они все знали, о чем говорят, но я оставалась в неведении.

— Здесь осталась еще одна порция, — сказала я, стараясь не обращать внимания на их шутки. Достала контейнер со дна ящика, держа его перед собой.

— Должно быть, это для нашего командира, — ответил кто‑то с ухмылкой.

— А где он? — поинтересовалась я. — Уже давно обед.

— Он слишком занят, наверное, сидит в своей палатке с документами. Отнесете ему? Он вон в том большом шатре, — лукаво улыбнувшись, сказал солдат, который пропустил меня, указывая на дальнюю палатку.

Его тон мне не нравился, в нем сквозила какая‑то скрытая насмешка. Но я просто кивнула, взяла контейнер и направилась к указанному шатру. За спиной раздавались странные смешки, но я сделала вид, что не слышу их. Внутри же разгоралось любопытство: почему все так реагируют на командира? Что было в нем особенного?

Неуверенно преодолев лагерь, я остановилась возле самой большой палатки. Сердце колотилось, как пойманная птица. Сделав глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках, я снова замерла, не зная, как оповестить о своем визите.

— Кто там? — раздался суровый голос изнутри, заставивший меня вздрогнуть.

— Извините, я принесла вам обед, — ответила я, и голос предательски дрогнул, выдавая мое волнение.

— Заходите, — отозвался мужчина.

Набрав побольше воздуха в легкие, я откинула полог и шагнула внутрь.

Полумрак палатки окутал меня, словно мягкое одеяло. В воздухе пахло пергаментом, воском и чем‑то неуловимо знакомым. Командующий сидел за длинным столом, заваленным свитками, картами, чернильницами. Его фигура, склонившаяся над бумагами, казалась одновременно грозной и отдаленно знакомой.

— Поставьте на стол, — не поднимая головы, сказал он.