Разведенка в изгнании

Глава 16

В итоге усталость все же взяла верх, и я погрузилась в сон. Однако жизнь в деревне начиналась с первыми лучами рассвета, а порой и раньше, поэтому я снова не смогла насладиться блаженными объятиями Морфея.

Взяв свой медный таз, я отправилась к колодцу. Студеная вода с глухим плеском наполнила емкость, отражая в своей зеркальной глади бледное утреннее небо. Умываться ледяной водой было неприятно, кожа покрылась мурашками, а дыхание перехватило, но это помогло развеять остатки сна, стряхнуть с себя липкую пелену ночных видений. Прохладные капли оживили меня, вернули в реальность, где ждали новые заботы и хлопоты.

В этот раз, прежде чем приступить к работе, я решила позавтракать. Опыт подсказывал: после утренней суеты остаются лишь крохи, а обед и вовсе можно пропустить, если не успеть вовремя.

Сегодня в столовой подавали жидкую кашу с крохотным ломтиком масла, ее неприглядный вид и бледный цвет напрочь отбивали аппетит. Но я заставила себя съесть всю порцию, стиснув зубы и мысленно уговаривая желудок смириться. Увы, вскоре я пожалела о своем решении: тошнота подступила к горлу и не отпускала еще добрый час, омрачая начало дня.

Когда я пришла на кухню, завтрак как раз завершался, и возле чанов уже громоздились горы грязной посуды: тарелки, чашки, ложки, все перемешалось в нестройной груде. Сделав глубокий вдох, я закатала рукава своего единственного платья и отправилась туда, чтобы отрабатывать свое пребывание в деревне.

Сегодня у меня получалось чуть лучше поспевать за бешеным темпом работы. Движения стали увереннее, руки уже знали, куда поставить тарелку, как правильно держать губку, чтобы отмыть засохшие остатки пищи. Леви заметил мои успехи и даже похвалил меня:

— Вы быстро учитесь, — произнес он, на мгновение оторвавшись от своих дел.

— Иначе не выжить, — фыркнула я, стараясь скрыть за иронией усталость. Немного подумав, я решилась задать вопрос, который давно вертелся на языке: — Ты не сторонишься меня?

— А нужно? — усмехнулся он, вытирая руки о фартук.

— Ну, вчера… — начала я, но он тут же перебил меня.

— Вы не единственный маг в деревне, — серьезно ответил Леви. — Я тоже обладаю магией, но здесь нас скорее опасаются, нежели уважают. И все из‑за чувствительности монстров к нашим аурам, — добавил он с тяжелым вздохом. Было видно, что эта тема для него болезненна, что он не раз сталкивался с предубеждением и страхом. — Те девушки просто испугались. Никто не говорит вслух, но все боятся прорыва завесы, — добавил парнишка едва слышно, понизив голос.

— Такое возможно? — тихо спросила я. К счастью, шум воды и гул на кухне заглушали наш разговор, позволяя говорить откровенно.

Леви оглянулся, убедился, что поблизости никого нет, приблизился ко мне на шаг и шепнул на ухо:

— Поговаривают, что барьер истощается. В некоторых зонах он становится настолько тонким, что мелкие монстры прорываются внутрь. Но пока солдатам удается сдерживать их.

От его слов по спине пробежали мурашки, а в груди сжался холодный комок тревоги. Теперь размер лагерь был понятен, а суровый взгляд командующего Валькена казался мне не просто проявлением его жесткого нрава, а оправданной предосторожностью. Мое беспечное появление возле лагеря действительно было серьезной оплошностью, которая могла поставить под угрозу безопасность поселения.

Спустя часа два мы наконец смогли немного передохнуть. Выбравшись на свежий воздух, Леви занял свободную скамейку в тени старого дуба. Я, недолго думая, бесцеремонно решила присоединиться к нему, опустившись рядом и с наслаждением вдыхая аромат цветущих трав.

— Неужели барьер нельзя укрепить? — поинтересовалась я, вызвав легкое удивление на лице парня. Он явно уже переключился на другие мысли, но мой вопрос вернул его к недавней беседе.

Он хмуро посмотрел на меня, задумчиво потеребил край фартука и ответил:

— Уверен, будь все так просто, эту проблему решили бы давно.

— Ты прав, — прошептала я, невольно взглянув в ту сторону, где располагался лагерь. Вдалеке виднелись очертания дозорных вышек, напоминавшие о постоянной угрозе.

Долгие столетия людям приходилось каждый день сражаться с монстрами, жить в страхе и напряжении. Лишь сотню лет назад был установлен барьер, он разделил мир на две части: безопасную и смертельно опасную. Никто не знал, кто и как установил его, каких жертв стоила наша мирная жизнь. Легенды гласили о великих магах и жертвенных ритуалах, но правда давно скрылась под слоями времени. Документы о барьере хранились у императорской семьи и охранялись с особой силой.

— Леви, — обратилась я к парню, резко меняя тему, — я здесь еще никого не знаю. Может, подскажешь, кто мог бы мне помочь восстановить дом?

Парень выгнул бровь, но поддался на мою провокацию. Он задумчиво почесал затылок, окинул меня оценивающим взглядом и ответил:

— Знаю парочку людей, кто хорош в этом, но, боюсь, они запросят слишком высокую цену за свою работу, — сочувственно прошептал он, а его взгляд стал хмурым.

По его выражению лица я сразу догадалась, о какой плате идет речь. Мысль об этом заставила меня внутренне содрогнуться. В деревне, где каждый выживал как мог, услуги часто оплачивались вовсе не деньгами. От этих мыслей меня передернуло, и я невольно сжала кулаки, пытаясь отогнать тревожные образы.