Разведены.Немного

Глава 2. Оля

Глава 2. Оля

Я не помню, как доехала домой.

Вроде бы были светофоры, пробка из машин, люди, все бегущие куда-то. И все улицы, дома – абсолютно все проплывало мимо, как в мутной воде. Как в другом мире.

Я же видела перед глазами испуганное лицо Игоря и хохочущую молодую девицу.

Может я зря убежала?.. Может надо было закричать на них?..

Хорошо, что у меня машина-автомат, потому что она и вела меня домой. Не я. Я была там, в этом дорогущем отеле.

Дверь с шумом захлопнулась, и я, не разуваясь, бросила сумку вместе с ключами прямо на пол и понеслась.

Как загнанная, умалишенная, некоторое время носилась по квартире, хватаясь то за грудь, то за голову. Казалось, внутри всё рушится, ломается, крошится в пыль, а я… бегаю в этой пыли кругами. Как белка в колесе. И нет мне выхода. Я, загнанный в домашнюю клетку, зверек.

Врываюсь в спальню. Рывком открываю его шкаф.

Порыв у меня один — выкинуть все его вещи. До единой. Как в сторис: «Она узнала про измену — и выкинула всё из окна». Я даже представила, как Игоревы дорогие брендовые костюмы красиво летят вниз, и как соседи с балконов хватаются за головы…
Но тут — пауза. Мозг тормозит мою фантазию, лишая меня капли дофаминовой мести.

Я вспомнила, как стирала его рубашки, как замачивала воротники, как оттирала пятна, гладила, упаривалась, пока всё лежало идеальной стопкой. И мне стало жалко.
Не его.

Себя.

А еще своё время. Своё старание. Свою любовь.

«Твою же...» – захлопнула шкаф.

Ладно, не выкидывать. Пусть носит все мое старание и наслаждается им.

Тогда... тогда надо что-то разбить.

Что-нибудь!

Я врываюсь, как на метле, в столовую, оглядываюсь. Глаза мечутся по сторонам в поисках жертвы. Предмета. Мести. Боли.

Но... но всё... моё.

Я растерянно провожу глазами по идеальному моему интерьеру. Моей мечте.

И всё же выбирали вместе. С любовью. С планами. С фотографиями, референсами, вечными «давай подумаем», « а вот это будет здорово и интересно», «ох, а это точно нам подходит».

Глаза давят картины. Нет. Это искусство. Жалко.

Спускаются ниже.

Вазы?

Нет, они из Египта и Турции. Не вариант.

Сувениры… слоники из Вены, из Стамбула… Индии. Я обожаю слонов. Они такие добрые, тяжёлые и толстокожие.

Отметаю все.

Резкий поворот. Посудомойка. Открываю. Может, есть битые тарелки? Ну хоть одна со сколом? Нет. Все целые, как на подбор. Я их мыла утром. Чистенькие, блестящие. Если одну разбить — то будет не комплект. А это так неудобно. Я все детство мечтала, чтобы в нашем доме были одинаковые тарелки. Но у нас почему-то были все разные. Это вносило суету и бедность.

— Да ты плюшкина, — со злостью шепчу сама себе. — Всё жалко. Всё бережёшь. Всё хранишь. Даже сейчас... Сделай что-нибудь. Ты же вся на взводе. Ты сейчас или с ума сойдёшь, или взорвёшься. Выплесни хоть как-то эту боль. Ну… ну же!!!

«Может, отжаться?» – приходит в голову.

На лице появляется недобрый смех сквозь злость.

Конечно. Отличная идея, Оля!. Отжаться. Спорт вместо крика. Это ты можешь! Хорошая, девочка!

М-да. Глупо.

Надо, чтобы ему было больно, как мне. Чтобы он знал и все понял...

Взгляд останавливается на его кружке. Та самая. Подарок от коллег. Серая, массивная, с гравировкой. Я её ненавижу. Не потому что она его. Просто — не нравится. Ужасная фигня.
Вот она —моя цель.

Хватаю ее. Размахиваюсь.

И...
останавливаюсь.

— А если плитка треснет? Где я найду такую же? Мы же выбирали год… А этот прораб сколько из меня крови попил. Сколько денег своровал. Уххх... Второго ремонта я не переживу.

Ставлю кружку на место.

Падаю на стул за столом. Пусто. Тихо. Смотрю в никуда.

«Что ты хочешь, Оленька?»

Хочу – рыдать.

«Так рыдай!Давай! Никто не увидит»

Я начинаю кривить, сжимать лицо в тугую гримасу, выдавливая и выжимая из себя боль. И не могу. Ком в горле — есть. А слёз — нет. Ни одной.

Снова пытаюсь. И снова не то.

Смотрю на часы.

Резко подрываюсь.

Петя.

Сын.

В садик пора.