Разведены.Немного

Глава 4.Оля

Глава 4.Оля

Петя заснул почти сразу. Но перед этим много суетился, возился и несколько раз спрашивал:

– А папа скоро придет?

Я пожимала плечами. Как знать, где он сейчас и с кем. Раньше я думала, что он на совещании. Работает. А сейчас...

– Зайка, ну он работает. Тебя что-то тревожит? – всматриваюсь в глаза сына.

Молчит. Но мне и так все ясно.

– Что-то случилось в садике?

Петя задумчиво жует нижнюю губу.

Отворачивается со словами:

– Это мужской разговор. – и тут же, словно извиняясь, смотрит на меня. – Прости, мамочка. Я тебя очень люблю, но … мне нужен папа... Есть такие, – снова пожимает губы (хочет сказать, а не может. Узнаю черту характера Игоря) – это все наше, мужское.

Вот так. Моя крошка-сын вырос. А я и не заметила.

– Хорошо, – поправляю уголок одеяла, вытаскиваю у него из рук мишку, укладываю рядом. – Спи. Утром поговорите.

И я осталась сидеть на краю кровати.

Еще некоторое время пристально смотрела, как поднимается его грудь. Как подрагивают ресницы. Как ослабевает маленький круглый подбородок с ямкой. И он тихо засопел.

И тут я увидела приготовленную книжку о космосе. И едкой досадой подумала: мы даже не читали сегодня.

С нами такого еще не случалось. Но и с нами не случалось видеть предательства.

«Оля, только не при сыне и не в детской»

Мне казалось, что все такие мысли не приемлемыми в детской.

Я выключаю ночник и закрываю дверь.

В кухне тихо. В квартире тоже. И во мне – тишина. Не та, что раньше приносила уют и гармонию, а – пустая, безысходная, на грани катастрофы.
С каждой секундой я покрываюсь мелкими трещинками и скоро рассыплется на осколки.

Я смотрю в окно. Где-то во дворе гудит кондиционер.

Думаю, как это всё глупо: женщина, вечер, шторы, лампа под потолком. И все... И так у меня каждый вечер. Сколько ночей он был с ней? Сколько вечеров он сбегал от меня к ней, под прикрытием срочной работы или проекта?

Слезы сжимаю мне горло. Дыхание учащается.

Все как по учебнику, все как в кино – взрослый, успешный муж за сорок бежит от своей семьи в объятия более молодой.

Пальцы сжимаются кулаки.

Что же я сделала? За что?

Была плохой хозяйкой? – Нет.

Не следила за собой? – я ни на грамм не поправилась.

Беру зеркало пред собой.

Всматриваюсь.

Мда.

Ответ один – вот они мои предатели. Тонкие нитки около глаз. Никакие дорогие кремы из Кореи вас не стерли. Катя говорит, что пора ботокс ставит. А мне страшно.

Смотрю на часы.

Уже девять – он не пришёл.

Сердце получает укол ревности и злобы.

И ему не стыдно?

Со злости бросаю зеркало на диван. Он мягкий. Оно не разобьется. Может и он обо мне думает так же: Оля мягкая, ей можно изменять и она не разобьется, вернее ее сердце.

Ошибаешься, Игорь.

Оно разбилось. И режет меня кусками каждую секунду, пока тебя нет.
В десять — его нет.

Я пошла взяла книгу и открыла пред собой.

Через полчаса спросила себя:

– Зачем ты его ждешь?

Не хочу отвечать. Но жду.
В половине одиннадцатого я слышу звон ключей в замке. Резко поднимаю глаза на звук, но не иду встречать. И не встаю.
Сижу, делаю вид, что читаю. Книга, давно раскрыта на одной и той же странице. А мои глаза даже шрифт не видят.

Я слышу как он входит.

Медленно.

Снимает обувь.

Пиджак.

«Пиджак!» – едкая ухмылка сквозит в голове. Если бы не он, то я бы прошла мимо.

Я слышу, как он проходит в спальню, потом — в ванную. Открывает воду. Закрывает. Ходит.

Я сижу.

Еле дышу.

Дышу через раз.

Через пару минут он заглядывает в кухню.

— Оля?

Я поднимаю голову. Смотрю на него. И во мне начинает пылать – АД. Губы дрожат. И на секунду, совсем на миг, я вдруг словила себя на мысли, – а вдруг, может быть это был не он. Мне могло же показаться. Я ошиблась.

«Я ошиблась? Мне показалось?» – спрашиваю его взглядом. – «Это был ты? Это ты был с ней?».

И... мир рушится. Даже эта крохотная надежда разбилась о его виновато-хмурый взгляд.
— Ты не спишь... – сдержанно говорит.

— Жду, – натянуто отвечаю, пристально смотрю. Хочу увидеть все его эмоции.

Он не спрашивает — кого.

Он знает.

Только теперь — поздно.

— Я на встрече задержался.
На моем лице распарывается больная ухмылка.

Конечно. Что же он еще скажет. Мы играем в приличную семью. Хорошо. Я готова.

— Поужинал? — спрашиваю, вскидывая бровями.

Он моргает.

— Нет.

— Разогреть?

— Не надо, я не голоден, – наверное боится, что я его могу отравить.

Я удовлетворительно киваю.

Пауза.

— Петя спит, — говорю.

— Как у него день прошёл? – оживает он, явно только сейчас вспомнил о сыне.

— Грустный был. Ты ведь не звонил. Все тебя ждал, – отвожу взгляд в сторону.

— Я правда был занят. Эти переговоры... –

Я резко поднимаю руку. Стоп.

— Не объясняй. Мне не надо... больше не надо...

Он стоит с большими глазами.

Молчит.

Поджимает губы.

— Мне нужно принять душ, — говорит он тихо.

— Иди, – киваю в сторону. – Я тебя не держу... – и как назло голос срывается на последнем слове.

Он смотрит на меня. Чуть качает головой и уходит.