Разведены.Немного

Глава 12. Оля

Глава 12. Оля

Катя возвращается в кабинет достаточно быстро.

Внимательно смотрит на меня пару минут, потом сочувственно поджимает губы.

— Извини. Бизнес.

Я понимающе коротко киваю. Это хорошо, что она вышла. Я успела прийти в себя. Слезы высохли. Голова стала ясной. Ну, как ясной… немного.

Она садится рядом на диван, бережно берёт мою руку:

— Хочешь рассказать, как это было?

— Нет, — качаю головой. — Это было… мерзко, странно и больно. Отвратительно, — гримасничаю лицом.

Катя кивает.

Мы молчим пару секунд. Две женщины с раненными сердцами ободряют и поддерживают друг друга взглядами.

— И что ты сейчас… — она запинается, пытается деликатно и тонко спросить о моих планах на будущее, — хочешь делать?

Я зависаю в пустоте:

— Наверное… подать на развод, — устало вздыхаю. — Другого выхода я не вижу.

— Ох! — восклицает подруга. И тут же откидывается на спинку дивана, запрокидывает руки за голову. Вся её поза — сплошное неодобрение моего решения.

Смотрю на неё вопросительно.

— Но ты же сама развелась, — мягко напоминаю.

— Бооооже… — устало выдыхает она в потолок. — Оля, Оля, Оля… — она гасит эмоции, потом переводит уставший и мучительный взгляд на меня. — Это всё не так просто.

— Да? А как просто?.. — слегка подскакиваю от возмущения на месте. — Ждать его каждый вечер? Лежать с ним в постели, стирать его рубашки и трусы после неё? Может, ещё и пироги ей передавать? А?

— Да остынь ты!.. Конечно, нет! Никаких пирогов. И стирать… — хмурит презрительно брови. — Ну а зачем тебе самой стирать? Я давно тебе говорю — найми людей. И повара можно, и няню, и гувернантку. А ты: «Я сама, мне всё нравится», «Это всё с любовью».

Меня начинает колбасить от её слов с упреками.

— Да, да!.. Мне нравится обустраивать нашу жизнь, готовить, следить за порядком… — осекаюсь. — Нравилось. А теперь… Я… я не знаю.

— А что ты сейчас чувствуешь? Есть хоть какое-то счастье или радость за своё потраченное время на готовку? Что ты сейчас чувствуешь? Почему ты злишься?

Я медленно качаю головой, её вопросы слишком прямые и острые:

— Что я чувствую... Ты хочешь знать правду?

— Да! Хочу!

— Что я… старая! Старая! Старая! И этого не вернуть...

— Что?! — вскипает Катя. — Что-оооо?! — на её лице — отровенный ужас и недоумение.

Я начинаю мять и оправдываться:

— Ну, я вчера, когда пришла домой, посмотрела в зеркало. И… вот тут... и под глазами… эти морщины. А раньше их не было... Когда они успели появиться? Я же столько денег трачу на все эти баночки-скляночки... А тут такое...

Катя хлопает ресницами:

— ... и?

— Ты же сама как-то говорила, что мне ботокс не помешал бы…

— Бооооже! Оля! — хлопает себя ладонями по бедрам.

С укором смотрит и качает головой.

Еле сдерживает улыбку.

— Ясно, — через паузу произносит она. — Ты начала сравнивать себя с ней. А она, по твоим словам, молодая, с грудью, — показывает руками объём, — и ты решила срочно развить в себе комплекс. Отлично. А ничего, что она тоже постареет? А ничего, что у неё тоже будут эти морщины и целлюлит? А?

— Но она ему ещё и родить может… — вырывается мой крик отчаяния.

— Оля! Ку-ку! Очнись! Что за бред! Может, он вообще не думал с ней о семье!

— А что тогда у них? Что у них?

— Ну... ну..., — Катя теряется, разводит руками. — Не знаю. Флирт, интрижка, глупость... глупость.

— Ага! А может, он её любит. А меня — нет. Я ему мешаю. Мы с Петей ему мешаем.

— Что за бред. Игорь за сына любого убьёт. Он вас любит. Он очень вас любит!

— Да? И изменяет… с этой...

Мы смотрим друг на друга горящими глазами.

— Тебе Илья изменил, и ты сразу подала на развод, – напоминаю ей.

— Это другое, — пренебрежительно отмахивается Катя, подходит к столу. Блин, я сделала ей больно. Что-то перебирает. И тут же разворачивается: — Хотя, знаешь, лучше бы не подавала… вот честно...

Я напрягаюсь:

— В смысле? Это как?

Катя медленно и досадно проговаривает:

— Когда я была женой, я не знала ничего. Ни сколько стоит свет, ни газ, ни налоги. Ни сколько мы вообще зарабатывали. Я знала, что мы богаты. И у меня была его карта. Я тратила. А потом — бах. Всё исчезло. Ни дома, ни рубля на счёте. И даже работы нет.

Меня охватывает паника. Я тоже ничего не знаю.

— Но у тебя же фирма, — напоминаю ей, моё сердце сжимает неприятный холодок.

— Ага. Доля. Маленькая. Малипусенькая. Я тут «приглядываю» и «управляю». А по факту — работаю на него. Чтобы не сдохнуть с голоду. Я работаю на своего бывшего мужа.

Дверь приоткрывается. Голова её помощника.

— Закрой дверь! — рявкает она на Сергея, не оставляя шанса что-то сказать. — Собеседование идёт!

Тот от испуга теряется и резко закрывает дверь.

Я ошарашено моргаю. Такой Катю я не видела.

— Оля! — она разворачивается ко мне. — Ты знаешь, сколько стоит садик Пети?

Я качаю головой. Нет.

— Всё Игорь оплачивает, — бормочу как в бреду.

Катя качает головой. Вздыхает. Неприятно, болезненно поджимает губы.

— А когда ты последний раз работала?

Прикидываю:

— До встречи с Игорем. Полгода.

— То есть, ты сейчас выйдешь на рынок с опытом в полгода — десятилетней давности. И будешь конкурировать с этими вот зумерами? — неприятно кивает в сторону офиса. — С этими, которые с искусственным интеллектом на «ты», а я, между прочим, их начальница, и всё равно половину слов в рабочем чате не понимаю. Мне Сергей переводит.

— Но я же могу… обучиться, — не сдаюсь.

— Обучайся. Сколько тебе понадобиться лет, чтобы догнать их. Десять?! Только кем ты будешь через десять лет? А у тебя есть десять лет на обучение?

Мой мир уходит из-под ног. Земля становится песком.

Катя резко подхватает меня под руку:

— Давай я тебе покажу нашу офисную реальность и твоё будущее рабочее место. Ты должна это увидеть, прежде чем, ты станешь снова «независомой» женщиной...