Разведены.Немного

Глава 26. Оля

Глава 26. Оля

Я смотрю на папку, и глаза разбегаются.

Дом.

Тот самый дом. Который мне показали, дали надежду и … не купили. Ссылаясь на то, что с ним что-то не так.

А теперь... раз. В один день. В одну ночь – мои мысли услышали?

Как? Каким образом? Неужели это возможно?

Я чувствую, как у меня кружится голова, сердце сбивается с ритма. Бумаги передо мной кажутся нереальными, будто реквизит театра, но подпись внизу — моя. Моё имя. Мой паспорт. Черт...

Поднимаю глаза на Игоря. Он торжествует. Даже не пытается скрыть. Его взгляд — не просто гордый, он хищный. Он словно говорит: «Вот. Теперь ты моя окончательно». Мне страшно. Я не хочу этот подарок.

Перевожу растерянный взгляд на Петю. У него на лице детское смешение восторга и недоумения. Он ещё не понимает всей подоплёки, но сияние в глазах такое чистое, что мне становится больно.

Официант ставит перед ним торт в виде дома.

Белые стены, красная крыша — и сверху прозрачный сахарный купол. Символично. Слишком символично. Это его намек: на то, что мы с Петей всегда будем под таким вот колпаком?

Игорь берёт ложку, протягивает мне.

— Ломай, хозяйка дома, – проговаривает с широкой улыбкой.

Я не могу пошевелиться.

Ложка холодит между его пальцами, как ключ к свободе, но моя правая рука словно приросла к колену. В голове роятся догадки, одна страшнее другой. Мне кажется, я стою на краю ловушки, но не вижу, где натянуты сети. Как разорвать это все, не запутавшись еще больше.

Катя… Она точно рассказала Игорю про дом. Но зачем? В чём её выгода?

Или это её способ помочь мне?

Я же сказала про развод.

А она... так позаботилась обо мне.

Теперь, если верить документам, у меня и у Пети действительно есть дом. Наш. На моё имя.

Но как? Как она смогла это устроить? Так быстро, всего за один день?

— Мам, можно я? — Петя уже протягивает ручку.

Киваю. Можно.

Игорь, заметив моё оцепенение, спокойно передаёт ложку.

Петя с азартом пытается разбить купол. Звонкий и тупой одновременно треск — и ничего. Прозрачная клетка лишь трескается, но не рушится.

— Не ломается! — возмущается сын.

Я натянуто улыбаюсь, но внутри холодею.

Слишком похоже на реальность: тюрьма красивая, прозрачная, и выхода нет. Да еще и сладкая. Игорь большой любитель метафор.

И вдруг в ресторане звучит музыка.

Я вздрагиваю. Это наша свадебная песня.

Меня прошибает мороз. Сердце падает в пустоту.

Муж встаёт с важным видом. Гладит лацкан пиджака и делает шаг ко мне.

— Потанцуем? – протягивает руку.

Я мотаю головой. Не хочу. Не могу. Но он мягко, с видом заботливого мужа, настаивает. Его взгляд говорит: «Не смей отказать. Не здесь. Не при всех. Все уже и так на нас смотрят». Кошусь по сторонам. Да. Все смотрят.

Сглатываю страх, неприязнь, ощущение липкой паутины, опутавшей с головы до ног. Поднимаюсь. Его рука сразу ложится мне на спину, скользит вниз и крепко прижимает за талию.

Когда-то от этого у меня кружилась голова от счастья. А теперь — от ужаса.

Он ведёт танец.

Я сопротивляюсь, но ноги сами слушаются, двигаются в такт. Вокруг люди улыбаются, смотрят на нас с восхищением: вот, настоящая крепкая семья, любовь и счастье, праздник. А я внутри кричу: освободите!

— Оля… — шепчет Игорь нежно, и по коже бегут мурашки. — Прости меня.

Я оторопело поднимаю глаза.

Что?

Игорь продолжает:

— Я не умею извиняться, — его голос сбивается, он неловко глотает воздух. — Но если хочешь… я могу прямо сейчас встать на колени. При всех. Извиниться за то, что… — он делает паузу, будто ему трудно. — Это была моя ошибка. Большая. Я понял, как вы дороги мне с Петей. Я не хочу вас потерять.

Я застываю. Шок.

Его лицо… только что жёсткое и самоуверенное, вдруг стало – растерянное.

Я впервые вижу его таким.

— Я отдам тебе всё. И дом, и бизнес. Только прошу… не уходи, – горячо частит он, сжимая меня сильнее.

Моё сердце замирает. Эти слова звучат слишком правильно. Слишком красиво. Слишком... внезапно.

— Тогда зачем ты забрал мои ключи и паспорт? — мой голос дрожит. Я пытаюсь не утонуть в его словах. — И чай… ты же добавил туда что-то...

Виноват. Он опускает глаза, будто стыдясь своих действий.

— Я боялся, что ты наделаешь глупостей. Ты была в опасном состоянии. В отчаянии. Для вождения. Для решений. Я хотел, чтобы ты просто отдохнула. Подумала. А документы… они были нужны для оформления дома. Только для этого...

Я сглатываю. Звучит разумно. Даже похоже на правду.

Слишком похоже.

Я останавливаюсь, смотрю прямо в его глаза.

Все идем кругом.

— Про дом тебе Катя сказала? – резко спрашиваю.

Долгий молчаливый кивок.

— Когда?

— Когда ты спала в такси.

Черт...

Это звучит естественно. Логично. Но во мне растёт тревога: всё слишком гладко. Словно продуманно заранее. И … эта смена лица...

Игорь наклоняется ближе, продолжает, будто чувствует, что почти дожал меня:

— Давай повенчаемся...

– Что? – вырывается из меня.

Игорь приближает лицо:

– Повенчаемся. В церкви. Сегодня утром я заходил туда… просил прощения у Бога за свои поступки. Искал решение ситуации. И разговор с батюшкой натолкнул меня на мысль: мы же с тобой не венчаны. Это все... ну как они там говорят: дьявол испытывает нас. И если мы это пройдем, то наш союз, наша любовь будет вечной...

Я чувствую, как меня накрывает. Уши звенят. Мозг кричит – не верь.

Но.. Его взгляд — искренний, обнадеживающий. Его голос — мягкий, проникновенный и с болью отчаяния.

— Оля, — шепчет он, и моё сердце разрывается. Слёзы катятся по щекам сами.

Он берёт моё лицо в ладони — так бережно, так тепло, как когда-то в самом начале.

— Прошу, умоляю найди в своём сердце прощение для меня. Только это прошу у тебя и у бога. Вы – все для меня, – он опускается на колено, протягивает новое кольцо.