Разведи огонь

Глава 2

Мы идём по коридору, а впереди стоит его группа. Вижу фигуру Соболева и содрогаюсь от волны эмоционального возбуждения. Мне, до мурашек на коже, нравится просто на него смотреть. Вот он склонился к одногруппнице красотке и шепчет ей что-то на ухо. Та растекается в улыбке. Ревность захлёстывает с головой, понимаю, что так, как у неё, никогда у меня не получится, отвести вбок голову, откинуть назад волосы, призывно прищурится... Пытаюсь пройти мимо него, чтобы зацепить плечом, а ни фига. Всё равно взгляд Ильи прикован исключительно к ней. Дина быстро находит в толпе своего суженого и, повиснув у него на локте, шепчет, даже я слышу: «Отойдём, нужно серьёзно поговорить по поводу Поли». Мишка непонимающе поочерёдно смотрит то на одну, то на другую из нас. Чувствую вдруг, что краснею, что не может хватить духу идти дальше, но Пронина уже тащит меня за руку по лестнице за Быхом, а я, болтаясь сзади, словно вещмешок, только успеваю перебирать ногами.

— Ну? — остановившись, спрашивает нас Мишка, сверля меня взором. — Чего хотели-то?

Я молчу, не в силах подобрать нужные слова, мало того, вообще начать разговор. Зато Динка, умница, спасибо ей огромное, объясняет всё в двух словах и просто так, без лишних эмоций.

— Полька влюбилась в вашего Соболева, помочь подруге надо. Мы ж друзья, — последнее, Пронина говорит с особым нажимом, чтобы у Быха не возникло мысли отказаться.

Он мелко моргает, не в силах оторвать от неё взгляда, Пронина же всё, что думает, предупреждающе объясняет ему — через глаза. Парень немного растерянно переключает непонимающее выражение лица на меня, и мне вновь становится неудобно..., вот зачем ему-то это нужно?

— И что? Давно это у тебя? — наконец, изрекает Миша, обращаясь ко мне, склонив голову набок, поджимая губы.

Я опускаю веки. Кажется, понимаю, что Быху не нравится идея, с вовлечением его во всю эту спецоперацию.

— Три года как, — отзываюсь тихо.

Вчера, когда я решила «идти до конца», смелости было поболее.

— Что ж столько времени-то потеряла? — Мишка смеётся. — А тут вдруг решилась...

Дина бьёт друга по груди, заставляя заткнуться. Молодой человек подчиняется, но со смехом сложнее... он продолжает ржать.

— Я вчера ему в любви призналась, — вообще, не к месту, объясняю я и Бых, ровно так же, как и подруга вчера, цыкает, вроде как меня жалея.

Качает головой, сообщая о безнадёжности подобной выходки.

— Хоть представляешь, сколько у него, таких, как ты? — хмыкая, пытается Мишка разбудить во мне остатки здравого смысла.

Те, которые остались, зашевелились, частично перемешиваясь с совестью...

— А мы поможем, — вижу, как Пронина, схватив руку друга, сильно её сжимает, — сделаться Польке той единственной, о которой твой одногруппник мечтает! Да же?!

— А-а-а! — вопит Бых, выхватывая кисть и тряся ею в воздухе, добавляя фразу, чисто для подруги. — Ты чего такая сегодня агрессивная-то?

Динка не стесняясь, щипает Мишку за зад, под громкий его вопль и, изобразив пикантную улыбочку, растягивая слова, заявляет:

— Сегодня это моя такая роль..., — я отворачиваюсь, потому что понимаю, фраза предназначена не для моих ушей, ползу взглядом по стене, и слышу, характерный для поцелуя звук.

Медленно соображаю по поводу того, что делать и, наконец, приходит правильный ответ - уйти, махнув на прощание двум влюблённым рукой. Иду и думаю..., а ведь я совершенно не поняла..., принял ли мою сторону Мишка.

Шагаю, куда глаза глядят и заворачиваю в тихий уголок рекреации напротив аудитории, где проводится пара у группы Соболева (глазами отметив, что среди одногруппников его нет). В закутке много крупнолистовых растений вроде драцены Кордилина, хамедореи изящной, пальмы... Останавливаюсь... Передо мной «картина Репина». Девушка, наверное, первокурсница с таким же выражением физиономии, как и у меня, ещё вчера, признаётся моему мажору... в любви!

Слышу с ужасом, как Соболев насмешливо бросает девчонке фразу «Разведи огонь»... и... чувствую, как во мне закипает... самый настоящий огонь...