Развестись и выжить

Глава 1. Попала с одного суда на другой… но в другом мире

– Поздравляю, вы выиграли этот суд, – в холле здания суда я обняла свою клиентку, когда мы вышли с заседания.

Почти два года я помогла Ирине добиться алиментов от мужа-бизнесмена, который всяческими силами, правдами и неправдами, скрывал доходы, увивал от заседаний мнимыми болезнями. Ей, матери троих детей, пришлось несладко во время развода. Муж, отец её детей, оставил их без ничего, выкинул на улицу. Мне же удалось даже двушку отвоевать у него, которую они покупали на деньги её родителей – мы нашли документы, счета и выписки из банка, подтвердившие сумму покупки, помимо алиментов. Эта квартира чудесным образом оказалась записана на его имя. В зале суда удалось доказать, что дарственная была подписана во время болезни моей клиентки после третьих родов.

Заодно судья присудил Ирине ещё и однокомнатную квартиру в счёт неуплаченных алиментов. Если уж быть юридически правдивой, то в собственность детям, но распоряжаться до их совершеннолетия этой жилплощадью будет моя клиентка. Теперь у них будет ещё один источник дохода. Ирина работала врачом, а в медицине не везде хорошие зарплаты.

– Спасибо, Галина! – со слезами на глазах поблагодарила она. – Я не верила, что у нас всё получится. У него же целый штат адвокатов!

– Главное, теперь следите за тратами. Излишки алиментов, а они достаточно хорошие, откладывайте на номинальный счёт. Думаю, ваш муж ещё попытается подать на вас за нецелесообразные расходы, поэтому чётко следите, куда уходят деньги, и каждый чек собирайте следующие несколько лет, – я дала ей последние наставления, и мы распрощались.

Я вышла из здания суда, встала на верхнюю ступеньку и прикрыла глаза. Вдохнула полной грудью. Воздух показался даже сладковатым. Плечи расслабились, тяжесть от той грязи, что вылилась во время суда, спала, отвалилась словно комьями. Моя маленькая традиция после каждого выигранного дела. Я замирала на пару минут, оставляла всё плохое, наслаждалась тем, что помогла попавшим в беду женщинам, особенно их деткам, которых нерадивые отцы оставляли без ничего.

Резкий визг шин прерывал мою традицию. Я открыла глаза и увидела только руку из приоткрытого чёрного окна в машине. Громкий хлопок. В следующий миг мою грудь словно сдавило под неподъёмным гнётом. Я почувствовала, что падаю назад. Взгляд на миг опустился. На моей любимой блузе молочного цвета с бантом вместо воротника расползалось кроваво-алое пятно.

Моей последней мыслью было: кровь же можно отстирать, да?

Глаза закрылись, хотя я боролась. Веки налились свинцом. Я чувствовала, как сердце замерло, потому что ему больше нечего было качать. Лёгкие перестали работать, вместо воздуха в них была жидкость. Меня затянула тишина. Сперва тихая, но потом постепенно усиливался звон.

Сквозь него я услышала странные обрывки фраз.

– Лорд Марли, не положено же арестантам приносить продукты.

– В качестве исключения, – что-то зазвенело.

Я попыталась приподнять голову и раскрыть глаза. Пространство перед глазами кружилось. Всё плыло. Я увидела в свете факелов две тёмные фигуры, стоявшие на входе. Очертания людей плыли. Моя голова упала на стол. Звук закрываемой двери слышался сквозь вату. Тут в горле запекло. Желудок взбунтовался. Я свалилась с табуретки на пол, нащупала ведро и содрогнулась в рвотных спазмах.

Когда я приподняла голову, зрение прояснилось. Никого уже не было. На подрагивающих ногах я подошла к странной двери, деревянной, но обитой железными прутьями. Напротив моего лица было небольшое окошко с решёткой. Заглянула. За дверью располагался коридор с такими же дверями, как у меня. У каждой двери на стене висел горящий факел.

Я обернулась и прислонилась спиной к двери. На мне было странное одеяние жемчужно-серого цвета. Вышитые корсет, от него спущенные рукава с разрезами, длинная юбка с несколькими ярусами отдельных. Но больше всего меня поразили украшения – ожерелье в несколько рядом, кольцо, и несколько рядов цепей на поясе платья с каждого бока. Золото и крупные драгоценные камни. Я видела раньше драгоценные камни, приходилось делать оценку имуществу разводящихся супругов, а потому с лёгкостью предположила, что на мне целое состояние.

Осмотрела помещение, которое больше всего походило на тюремную камеру. Топчан у края стены, ведро в углу, стол с двумя табуретками. Смущало только огромное окно без решётки. Я подошла и посмотрела в него. И тут же отшатнулась. В свете полной луны обрыв под окном казался голодной бездной.

Мой взгляд заметил ещё одну странность. На столе лежал недоеденный пирог. Аромат от него исходил аппетитный. Босая нога коснулась чего мягкого под столом. Я опустила голову и увидела мышь. С трудом подавила визг. Присмотрелась. Она дохлая. И только потом я заметила, что на столе остались следы белой пены.

Пощупала себя на всякий случай. Вспомнила, что меня зовут Галина, я адвокат по семейным делам. Я была русоволосой, но почему волосы тогда рыжие. Даже слишком яркие. На Земле таких не было. Вспомнила выстрел. Это был определённо он. Выходит, что меня убили. Что ж, закономерно. Я многим богатеньким мужьям перешла дорогу, выбив из них положенные их детям и жёнам алименты и квартиры.

Умерла на Земле, но проснулась здесь. Понять бы ещё где «здесь». И почему моя предшественница в тюрьме, где её явно отравили?

Подумать над вопросами я не успела, как в двери заклокотал ключ. Дверь распахнулась, впуская странного мужчину. Высокого, широкоплечего, с белыми распущенными волосами. Но самая большая странность – это кожистые крылья за его спиной. На плечах крыльев вверху торчало по острому шипу. Такие же, но чуть поменьше внизу по краям перепонок. Даже его светящиеся янтарные глаза так не удивляли, как крылья.