Развестись нельзя мириться

Глава 5. Взаимовыручка

Герман

«Да, она у меня, не переживай».

«Может, мне приехать?»

«Не стоит. По крайней мере, не сегодня, дай ей время успокоиться».

Я сразу предположил, что Алина у подруги, и оказался прав. Хорошо, что у именно у нее, — на Иволгину точно можно положиться.

М-да, вот и поговорили, вот и отметили годовщину свадьбы... Хотелось рвануть к жене, прижать ее к груди, погладить по волосам, сказать, как люблю.

Но Наташа права: Алина вряд ли стала бы слушать, надо дать ей остыть. Иначе еще хуже сделаю, а это однозначно не в моих интересах.

Я затушил свечи и убрал продукты в холодильник — есть решительно расхотелось. И Славик тоже прав: как можно было догадаться сказать такое жене? Я-то радовался, что давний спор выиграл, а она восприняла на свой счет. Лопухнулся, что тут сказать...

Уснуть так и не смог. Утром, выехав со стоянки, проехал мимо мусорки — выбросил огромный букет белых с розовых окантовкой роз. Ее любимых. На улице было тепло, и они, конечно же, пожухли, пролежав на заднем сиденье всю ночь. После всех событий я просто о них забыл.

Шары в виде сердец, что тоже «ночевали» в машине, выпустил в небо, проводив их грустным взглядом.

Сел в машину и несколько минут сидел, глядя в одну точку. Я же как думал, когда покупал после работы розы и шары? Приеду, извинюсь, мы поговорим, затем спустимся к машине. Вручу букет, мы выпустим шары вместе или отнесем домой — это уж как Алина решила бы. М-да... Загладил вину, что называется...

На работе молчал до обеда. Славик хмурился, но вопросов не задавал — видел, что на беседу я не настроен.

Во время обеда на фуд-корте в торговом центре я лениво ковырялся вилкой в тарелке, обдумывая свое незавидное положение, как вдруг девочка лет пяти-шести за соседним столиком, до этого что-то рисовавшая, вскочила со стула и с радостным криком подбежала к женщине, что сидела напротив.

— Мама, мама, смотли, какое я клыло волобью налисовала!

А мама, сильно занятая разговором по телефону, лишь отмахнулась:

— Марина, а где клюв? Где второе крыло? Сначала дорисуй всё, а потом показывай! Садись обратно!

И девочка, насупившись и опустив голову, медленно потопала на свое место.

А у меня в голове вспыхнула картина: семилетний я несусь к папе с моделью самолета, которую собирал три недели. Крылья, правда, пока не вставил, но уже так гордился, что вручную это всё сделал, покрасил, наклеил отличительные знаки, что спешил поделиться радостью.

— Гера, что это? — почему-то побагровел отец и вместо похвалы навис надо мной, как скала. — Кто рассказывает о недостигнутом еще результате, а? Кто хвалится и гордится тем, чего еще даже нет? Кто, я тебя спрашиваю?!

Я вжал голову в плечи и зажмурился.

— Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! — Отец схватил меня за подбородок, чтобы я поднял голову и посмотрел ему в глаза. — Я тебе скажу кто... Неудачники и лентяи! Повтори!

— Неудачники и лентяи... — еле слышно выдал я.

— Нет, громче повтори, что ты мямлишь?! Мужик ты или нет?

— Неудачники и лентяи! — прокричал я... и расплакался.

— Тьфу! Что ты ревешь, словно баба? — Он вдруг рассерчал еще больше и швырнул самолет об стену.

— Будешь еще так бахвалиться, как самый настоящий неудачник и лентяй?

— Не буду...

— То-то и оно... Иди в спальню! Только убери тут сначала. — Отец схватил пачку сигарет и пошел на кухню.

А я остался наедине с плодом моих трудов, который разлетелся на множество кусков после удара об стену... Больше к отцу с незаконченными поделками не подходил.

Я очнулся от тяжелых воспоминаний, встал из-за стола, подмигнул девочке, которая уже успокоилась и снова весело болтала ногами под столом, старательно водя карандашом по листу бумаги.

Когда шел на выход, увидел Алёну — стройную брюнетку, работавшую главным менеджером в ювелирном магазине. Она несколько раз обращалась к нам в сервис то со сломанным телефоном, то с зависающим ноутбуком.

Девушкой она оказалась веселой и разговорчивой, поэтому мы с парнями и с ней даже иногда вместе обедали. Только вот в этот раз она не улыбалась как обычно. А вытирала слезы.

— Алён, что случилось? — подошел я к ней.

— Ой, привет, Гер!

Она попыталась мне улыбнуться, только получился скорее оскал.

— Меня точно уволят! — прошептала Алёна. — А мне нельзя работу терять, у меня мама болеет!

— Что случилось, рассказывай, может, помогу чем. — Я посмотрел на время: в запасе было еще двадцать минут.

— Я не знаю, на что я умудрилась нажать, но компьютер завис, перезагрузился, и теперь система не запускается! А у меня там отчеты для шефа. Завтра не сдам — уволит, как пить дать уволит! Нашему админу звоню, а он трубку не берет... — И снова ее глаза заполнились слезами.

— Алёна, это ж разве проблема? Веди меня к своему компьютеру, всё восстановим. Даже уже знаю, что ты там нажала, — ободряюще улыбнулся я ей.