Развестись нельзя мириться

Глава 22. Вина

Алина

Я сидела на диване, на корме яхты, вцепившись в одеяло обеими руками и натянув его до подбородка, но никак не могла согреться. Дрожала и ничего не могла с собой поделать.

— В-в-всё н-н-нормально! — попыталась я уверить Марию твердым голосом, хотя зуб на зуб не попадал.

Ничегошеньки у меня не получилось: моя ученица бегала вокруг меня, заламывала руки и кусала губу. Странно, чуть не утонула я, но переживала больше именно она.

Мария ругала себя на чем свет стоит: пригласила и не уследила. Михаил успокаивал ее как мог, а я радовалась: жива! Если честно, упав в воду, почувствовала, что тону, и всё. Мир сузился до размера маленькой черной точки.

Артамонов сразу позвонил куда-то и сообщил, что сразу по прибытии нас будет ждать врач, который проведет осмотр.

Игорь сидел на том же диване, в другом углу, тоже укутанный в одеяло, и практически не сводил с меня странного взгляда.

Логично. Он, наверное, хотел провести приятный вечер в компании и отметить удачную сделку, а пришлось нырять за мной. Ну кто ж мог подумать, что я так опьянею с двух бокалов вина? Мне казалось, что всё в порядке, голова ясная. Ага... Ключевое слово — «казалось».

Как рассказала Мария, сразу после моего фееричного полета в воду Игорь метнул в воду спасательный круг, проорал «Человек за бортом!» — естественно на французском, и, недолго думая, прыгнул за мной.

«Еще и на французском говорит...» — промелькнула в голове первая мысль.

«М-да, Алина, в голове твоей опилки!.. Нет бы подумать, что человек тебя спас», — это уже вторая.

Если бы не он, я бы попросту захлебнулась. А ведь не обязан был спасать! Мог бы сразу позвать персонал на помощь, а сам не нырять. Но нырнул...

Поэтому я, немного согревшись, повернулась к Лебедеву и с чувством произнесла:

— Игорь, простите, что так получилось... Спасибо вам огромное! Если бы не вы... — Продолжить не смогла, глаза наполнились слезами, а в горле вырос ком невиданных размеров. Будто именно в тот момент на меня резко обрушилось понимание того, что на самом деле произошло и чем могло закончиться, если бы не Лебедев.

А он вдруг встал, пересел поближе ко мне, кивнул на мою руку, которую я высунула, чтобы пригладить прилипшую к щеке прядь волос, и спросил:

— Можно?

Я кивнула, слабо понимая, что он имел в виду.

Игорь взял мою руку, сжал ее своей большой, уже теплой ладонью, и проникновенным голосом произнес:

— Не нужно извиняться, Алина. Я бы не задумываясь прыгнул за вами снова. Это вы меня простите. И... возможно, это немного не к месту, но не люблю ходить вокруг да около. — Он замолчал, глядя мне прямо в глаза. — Хочу пригласить вас на свидание, чтобы загладить свою вину.

Мой мозг вцепился в слово «вину». «Почему вину? Он-то в чем виноват?»

Видимо, мои брови взлетели так высоко, что мой спаситель истолковал это по-своему, добавив:

— Ни в коем случае не принуждаю и не требую ответа прямо сейчас. Подумайте, Алина. — Игорь поднялся и ушел.

В тот вечер он больше со мной не разговаривал и даже не смотрел. Правда, выглядел очень задумчивым и часто хмурился.

Впрочем, оно и к лучшему, что дал мне время. Мне тоже было о чем подумать. Слишком много «почему» крутилось каруселью в голове. И ни одного ответа...