Развестись нельзя мириться

Глава 51. 101 способ...

Алина

«Вот же скотина стратегическая! Собака сутулая, Дуриан переспевший!» — ругалась я себе под нос, сидя на диване в своей спальне с книгой в руках.

Думала, что Игорь сказал и забыл про книги по этикету и классическую литературу. Не угадала. Вечером мне действительно притарабанили стопку русских классиков и огромный фолиант «Тонкости современного этикета».

Хотелось этот тяжеленный талмуд приложить к его величественному лбу. С размаху. А потом повторить, чтобы закрепить результат.

«Не обращать внимания на слабости и ошибки окружающих — важное правило этикета» — узнала я из этой кладези мудрости. То есть Игорю правила этикета не писаны. Ну да, ну да, в чужом глазу соринку видим, а в своем...

И ведь я просто оговорилась, потому что уж одеть-надеть перестала путать давно: бабушка научила присказке «Надевать одежду, одевать Надежду». Но стал ли меня кто-то слушать? Разумеется, нет. Будешь изучать правила, и точка.

О, это он еще не знает, что тся/ться — моя больная мозоль. Правило знаю, но ошибаться это мне ну никак не мешает. Да его же кондратий хватит, если увидит такую ошибку в написанном мною тексте!

Хм... А что, это хорошая идея — надо ему письмо написать, может, не выдержит его каменное сердце, разлетится на осколки.

«М-да, Алина, пора писать бестселлер „101 способ укокошить Дуриана“. Как минимум пять способов уже есть, а главное что? Правильно, начать».

Я взглянула на часы, висящие на стене, и отложила книгу в сторону.

Обед, чтоб его.

Завтракала я сегодня в гордом одиночестве, потому что у Лебедева возникли какие-то неотложные дела. Почаще бы они у него возникали.

Я надела легкий голубой сарафан и пошла вниз, в столовую. Опаздывать не решилась, кто знает, что взбредет в голову этому самодуру, если его разозлить.

Пока спускалась, думала о Гере. Страшно — не то слово, чтобы передать мое состояние. Сердце давно и прочно поселилось где-то в пятках, ведь что мог Герман против такой акулы, как Игорь? А ну как не сможет меня спасти? Нет, Герка у меня отлично дерется, только вот первая же пуля уложит его, и никакие навыки борьбы не помогут.

И винить его я точно не стану. Теперь знала, на что способен Дуриан, и оттого было еще страшнее: и за себя, и за мужа, и за бабушку, и за друзей.

К моему счастью, Игорь еще не вернулся домой и обедала я тоже одна. А вот когда уже выходила из столовой, столкнулась с его высочеством.

Он окинул мой любимый сарафан презрительным взглядом и отчеканил:

— Алина, я долго терпел, но... Не пристало моей женщине ходить в таких обносках. Собирайся, поедем покупать тебе нормальную одежду. И в салон красоты заглянем, а то волосы какие-то тусклые.

Он подошел ближе, пропустил прядь моих волос через пальцы и зацокал.

А я застыла на месте, боясь даже пошевелиться. По телу тут же пронеслись мурашки ужаса. Но Дуриан ограничился лишь этим жестом.

— Жду тебя у машины через десять минут, — отрезал он, развернулся и ушел.

Вздох облегчения вырвался из груди.

Я всё же неглупая, понимала, что однажды придется лечь с ним в койку, если меня не спасут. Но как, ведь даже простое прикосновение вызывает оторопь? Я же не смогу скрыть отвращение, и он его точно увидит. Что тогда сделает?

Я помотала головой, чтобы избавиться от возникших в голове картинок его мести, и пошла наверх за телефоном.

Да, у меня был доступ к мобильному, но звонить кому-то решительно не хотелось. Во-первых, боялась, что проболтаюсь. Во-вторых, проболтаться могли уже родные. А их подставлять я хотела меньше всего на свете.

«Сволочь пупырчатая! Во Франции, значит, ему моя одежда нравилась, а тут всё не то стало!» — кипела я про себя, когда ехали в выбранный им магазин.