Развод 2. Забытая жена дракона

ГЛАВА 4. СЕКРЕТ ПОД УГРОЗОЙ

Это насмешливо брошенное «светлейшая Айрэн» было до мурашек знакомым. Настолько, что мне пришлось ухватиться за дверной проем, чтобы не потерять равновесие, и во все глаза уставиться на Элая.

На краткое мгновение мой рассудок словно помутился, и на месте Берджи мне показался совсем другой мужчина. Он был чуть ниже ростом и худощавее, его волосы были коротко стрижены, а взгляд серебряных глаз разил не хуже острого меча. И он, точно также мог бы смотреть, поцеживая безумно дорогой алкоголь, и напасть на меня с этим своим «светлейшая Айрэн» в тот момент, когда я была совершенно к этому не готова.

Это было… Просто жестоко. Я резко отвернулась и закрыла глаза.

О, Прародитель… Я знала! Знала, что Этьен был мертв! И это было к лучшему… Наверное… Но тогда почему мои губы едва не произнесли его имя? Мне пришлось плотно поджать их, проигнорировать расползающуюся по груди боль и вернуть себе самообладание.

Элай не мог знать наверняка о моей личности. У него были только догадки. И я должна была переубедить его - вот, что сейчас было важно. А помутившийся рассудок и мерещащиеся знакомые интонации чужого голоса? Нет, не думаю.

— Мне лестно это сравнение, — спокойно проговорила я, вновь встречая взгляд главы Стервятников. — Но что по-вашему жрице Айрэн делать в борделе? Будь я жрицей, давно бы отсюда ушла.

— Я и сам задаюсь этим вопросом, — протянул Элай, глядя на меня с прищуром так, будто ответ на его вопрос вот-вот должен был появиться у меня на лбу или скорее - в ложбинке меж грудей, подчеркнутых довольно открытым лифом. — Но я редко ошибаюсь в своих суждениях.

Как я и думала. Лишь домыслы, не более того. Однако как все было бы проще, если бы он был восприимчив к моему «свету»!

— Простите меня за грубость, уважаемый Элай, но это почти богохульство называть проданную в рабство женщину жрицей, — заметила я.

В его разноцветных глазах сверкнули смешинки, и он отодвинул стул, а затем дернул подбородком.

— Сядьте, светлейшая.

От меня не укрылось, что он перешел на «вы».

— Если я исполню вашу просьбу, то откликнусь на сан жрицы. То есть почти присвою его себе. Простите, но я не хочу прибавлять попирание законов Прародителя к моему списку прегрешений.

С его губ сорвался смешок, а обращенный на меня взгляд стал еще более заинтересованным. Элай поставил на стол ониксовую чарку, сложил руки на груди и присел на краешек стола, бросив при этом:

— Впервые вижу женщину в борделе, которая рассуждает о законах Прародителя. Можно вынести жрицу из храма, но не храм из жрицы? Так, светлейшая?

— Уважаемый Элай… — начала я.

Но он меня перебил неожиданным вопросом.

— Знакомая ситуация, правда?

Я нахмурилась.

Что?

У меня редко возникало ощущение, что я не владею контекстом беседы. Честно признаюсь, такого вообще не было в последние пять лет.

— Знакомая? В чем именно?

Он задумчиво потер подбородок и подался вперед, буквально прожигая меня насквозь своим взглядом. Такое ощущение, что Берджи заглядывал мне в самую душу через кости и плоть.

— Я знаю о вашей тайне, а вы уверенно делаете вид, что я ошибся.

Бам.

Внутри возникла вспышка беспокойства. Или даже не беспокойства, а волнения? Да, что-то такое. Потому что… Снова этот проклятый образ… Призрак Этьена, что вздумал свести меня сегодня с ума?!

— Я вижу вас сегодня второй раз в жизни, — сказала я чуть резче, чем мне было позволено в моем положении.

— Я очень сильно сомневаюсь в этом, — ответил Элай с усмешкой, которая темным отзвуком мелькнула в его глазах. Он принял исходное положение и вновь дернул подбородком в сторону стула. — Я не люблю повторять дважды. И вы это знаете.

Знаю. Помнила из подслушанного разговора.

Но почему-то… Почему-то мне не хотелось ему подчиняться. Внутри поднялось странное, давно позабытое щекочущее наслаждение затеянной игрой. Мне хотелось сказать ему что-нибудь дерзкое, открыто бросить вызов, ухмыльнуться в лицо и увидеть, как вспыхнут его глаза. Ощутить его стремительное приближение и желание вернуть себе контроль. Почувствовать, как ко мне прижимается его крепкое мускулистое тело, а губы овладевают моими. О, я уверена, что на вкус это было бы как само грехопадение и безумие в одном бокале.

Невольно я облизнула губы, и взгляд Элая тут же прикипел к ним, как будто и он в этот момент думал ровно о том же самом.

Лети все в пасть к гаольфам, Айрэн очнись!

Ты здесь, не для того что бы целоваться с главой Стервятников! Нужно убедить его, что я не жрица! Если он сообщит Эмрону или Верховному жрицу, что я жива… Они не дадут мне покоя. Моя жизнь превратится в бесконечные бега.

Такого я не могла допустить. Поэтому нужно взять себя в руки и вести себя уже, как гаольфы все побери, проданная в рабство женщина, жизнь которой теперь зависит от милости мужчин!

Поэтому вместо того, что бы спровоцировать Берджи, я лишь покорно склонилась и пробормотала: