Развод. 32 декабря

Глава 7.

Глава 7.

Мира

-Во-первых! Ты уже давно знаешь о том, что твой отец мне изменяет! Знаешь и молчишь! И в случае того, если бы я предупредила тебя – ты бы, соответственно, предупредил его. Я права? Можешь ничего не говорить – права! Спасибо тебе за это! – прячу горькую обиду глубоко-глубоко внутри. Я буду зализывать эту рану, но точно не теперь.

-Мам… - сын делает попытку что-то сказать, возможно, как-то оправдаться, но цыкаю на него, и это действует.

-Во-вторых! Полигамия! Как же прекрасно, что есть чем прикрыть это стыд и срам! Петя… Мужская полигамия – это миф. Миф, который упорно поддерживается вами самими - мужчинами. В конце концов человек – не животное. Для чего-то ведь нам дан разум? К тому же у всех нас есть культурные и социальные установки. И то, что ты обвиняешь в глупости тех, кто считает так же, как я… Сын, извини, не думала, что когда-нибудь скажу такое, но это говорит лишь о твоей собственной глупости.

Пётр, обиженный и бурлящий от гнева, поднимается со своего места, подходит к холодильнику и достает початую бутылку коньяка. Ну, что же… Читать нотации о вреде алкоголя и о том, что стоит сейчас за этим его желанием выпить, я не буду.

-Я продолжу! – произношу, когда сын наливает и выпивает, видимо, своё «успокоительное». Что, трудно в здравом уме слушать правду о себе? Его право. – По поводу количества половых партнеров, которые нужны мужчинам и женщинам. Ты сказал, не спорить с тобой, потому что ты сам мужчина. Вот только ты не учел того, что ты не женщина. Откуда тебе знать, сколько секса нужно женщинам? – желание быть услышанной просто клокочет во мне. – Хотя… Эти вопросы риторические. А если подойти к вопросу, как положено, то потребность в сексе индивидуальна и зависит от многих факторов, например, биологических, психологических.

Вдыхаю побольше воздуха, чтобы продолжить. Что там еще «плёл» сын, желая защитить отца?

-Ах, да… Ты говорил про ваши мужские победы, завоевания! Причем так гордо, так значимо! Словно в этом ваше мужское предназначение, словно женщины без вас ничего бы не смогли, и их женская доля состоит лишь в том, чтобы ждать вас с ужином дома, ну, или быть вашим ничего не значащим стимулятором, - тошнит от того, в каком свете это представил сын. – Женщины смогли бы. И могут! Очень много успешных, умных, независимых женщин!

-Тебе никто не запирал дома и не заставлял ждать нас с ужином, - всё-таки вырывается из уст Пети.

-Да, никто не запирал. Только напомню, что, когда я, например, ходила по вечерам на курсы вождения, твой отец постоянно отпускал шуточки на тему того, что похудел, так как жене некогда даже ужин приготовить.

Тогда я не придавала особого значения подобным моментам, даже улыбалась, но сейчас вдруг в памяти это всплывает очень вовремя. А если еще подумать, то, уверена, и не такого вспомнила бы за все эти годы. Да, Юра не запирал дома, но постоянно прессовал на тему того «зачем тебе это, если мне станет неудобно так»? И я наивно шла на поводу, ставила во главу своей жизни своих родных мужиков. Действительно зачем мне это, если у меня есть стена из двух моих любимых мужчин? Оказалось, так себе стена… В клеточку и с полями. Тонкая словно тетрадный лист.

Ладно… Что уж теперь переливать из пустого в порожнее? Выводы сделаны!

-И, в-третьих. Ты так уверен, что секс был безопасный и что мне не стоит переживать за здоровье. Откуда такая уверенность и осведомленность? Пётр… Смею предположить, ты также пользуешься их услугами? – не свожу с сына глаз.

Вот ответ на этот вопрос я очень хочу услышать! Просто жажду.

Сын наливает себе еще коньяка. Выпивает и лишь потом смотрит на меня.

-Думаю, мою личную жизнь мы обсуждать не будем, - произносит довольно цинично.

Значит, пользуется. Горло сжимает от неприятного изумления. А я так умилялась, когда он приходил к нам в гости с Ксюшей. Любовалась ими, проявлениями их чувств. Думала, какая счастливая пара.

-Тогда и мою личную жизнь мы обсуждать не будем, если ты так! – собираюсь поставить жирную точку в этом разговоре. Видите ли, его личная жизнь! Будто я не мать, а посторонняя тетка. - Мы сами разберемся с Юрой. Без адвоката. А теперь… - поднимаюсь из-за стола. Мой чай так и стоит нетронутый. – Теперь мне пора, - уверенно направляюсь в прихожую.

-Как пора? Куда ты собралась? – идет за мной.

-Не буду перед тобой отчитываться! – застегивая замки на сапогах, чувствую, как заламывается ноготь. Черт… Мелочь, но невыносимо хочется разреветься из-за этого.

-Мам, не дури! – мешает взять пальто из шкафа. Как отец… Одного поля ягодки.

-Выбирай слова! – ставлю его на место. – Будешь со своими… подружками так разговаривать!

-Ну, куда ты, на ночь глядя?

Он, опять как Юра, становится на моем пути, мешает взять чемодан. Господи… Да и без вещей обойдусь! Щелкаю замком в двери, не глядя на сына. Больно смотреть на него и видеть незнакомца.

-Я не отпущу! Мам, перестань, - бесцеремонно хватает меня за рукав.

-Что ты себе позволяешь? – резко оборачиваюсь и… задыхаюсь от боли. Во что превратилась моя жизнь?

-Либо ты остаешься у меня, либо я вызываю тебе такси, и ты едешь домой! – жестко ставит условие Петр.