Развод 45+. Шаг в новую жизнь

= 3 =

Я прислонилась к стене, стараясь дышать ровно. Нужно понять, что случилось. Но как?

Подслушивать дальше?

Это некрасиво.

- Я твой отец, Дарья, - а вот теперь мой муж едва ли не зарычал на дочь, - не смей так со мной разговаривать. Никогда. Ты ещё слишком мала, чтобы вешать ярлыки. Тем более на родного отца.

- Да какой ты отец? Не нужен ты мне. Уходи и больше не приходи. Я до сих пор не понимаю, как ты мог так поступить с нами. Особенно с мамой. Я думала, что мы семья. А ты…, - в голосе дочери сквозило бешеное разочарование, - ты лысый извращенец! - выкрикнула, словно выплеснула последнюю каплю яда.

Я стояла, словно парализованная, наблюдая за этой ужасной сценой. Слова дочери, полные ненависти и обиды, резали слух.

Но я не успела ничего предпринять, не успела остановить надвигающуюся бурю. Мой муж, доведенный до предела, не сдержался. Его рука взметнулась вверх и с силой обрушилась на лицо дочери. Звук пощечины эхом разнёсся по комнате

Я ворвалась в комнату и увидела дочь всю в слезах. Но меня поразил океан ненависти и ярости, плескавшийся в её голубых детских глазах. Она словно линчевать хотела отца.

- Что здесь происходит? - я увидела, как дочь прижала ладонь к ударенной щеке. Буквально испепелила отца взглядом,

В её глазах плескалась боль, гораздо более глубокая, чем физическая. Это была боль преданного ребенка, боль разрушенной веры.

Муж стоял, опустив руку, словно очнувшись от кошмара. На его лице отражалась целая гамма чувств: гнев, стыд, раскаяние. Он хотел что-то сказать, оправдаться, но слова застревали в его горле, превращаясь в невнятное бормотание.

Я видела, как он борется с собой, пытаясь найти хоть какое-то объяснение своему гадкому поступку, но в этот момент любые его слова показались бы бессмысленными и пустыми.

Он ударил дочь. И этого уже не изменить.

Даша посмотрела на меня и выскочила прочь из комнаты так быстро, что я и задержать её не успела.

Прежде мой муж никогда не поднимал руку на детей. Мы с ним не одобряли такой метод воспитания.

- Даша, постой! - я хотела поспешить за дочкой, но муж схватил меня за руку, останавливая.

Сейчас мне самой захотелось ударить Ивана.

- Не знаю, Ваня, что произошло между вами, но ты не должен был поднимать руку на дочь. Отпусти меня! - я очень волновалась. Я должна догнать дочь и поговорить с ней. Да я никогда в жизни не видела свою девочку такой агрессивной, рассерженной.

- Не нужно за ней идти. Пусть успокоится, придёт в себя. Сгоряча ведь можно многое друг другу наговорить, - выдохнул муж, сжимая в кулак пальцы на правой руке, - я не хотел этого, Агата. Сам не понял, как ударил дочь. Она вела себя просто невыносимо. Хамила.

- Что у вас произошло? Из-за чего вы с Дашей поругались? Это ведь не из-за какой-то мелочи. Что-то серьёзное. Что?

Муж с силой сжал челюсти. Уставился на меня, словно я поинтересовалась чем-то запретным.

- Агата, ты не вникай в это. Мы с Дашей сами разберёмся.

- Что значит не вникай? Почему вы поругались с Дашей? Я не понимаю. Даша круглая отличница, в школе её все учителя хвалят. Она не шатается непонятно где, домашняя девочка. Да, у неё сейчас сложный возраст, но в целом, Ваня, она идеальная дочка. За что ты так с ней? Я даже не могу и представить себе причину, которая бы вызвала такие разногласия между вами.

- Милая, я сам с дочкой разберусь.

- Она обозвала тебя лысым извращенцем, Вань. Что это? Как это вообще понимать? - я вообще не понимала, почему дочка так назвала Ивана. Да, у него есть лысина и весьма внушительная, но при чём здесь извращенец?

Если бы Ваня был отчимом Даши и не приходился бы ей отцом по крови, я бы уже ненароком решила, что Иван приставал к дочке. Но этот вариант отбрасываю сразу. У Ивана ведь всё в порядке с головой.

- Агата, Даша слишком молодая, юная и ещё такая глупая. Многие вещи не понимает. Мы с ней помиримся. Я всё для этого сделаю, - муж бросил взгляд на часы, - ты почему пришла с работы так поздно?

- Задержалась. Была клиентка вне графика, - ответила, чувствуя, что моё настроение стало ещё хуже, чем было. Идя домой, я хотела здесь отдохнуть и душой, и телом, а не стать свидетелем семейных разборок.

Да я дышать сейчас спокойно не могу, зная, что моя девочка где-то забилась в углу, как звереныш и плачет.

И хуже всего, что до слёз её довёл не кто-то там, а родной отец.

У меня и аппетит пропал. Ни о каком ужине и речи идти не может. Я должна поговорить с Дашей.

Вышла за двери и пошла в сторону балкона. Знаю, что Даша будет там. В детстве она часто уходила на балкон, когда ссорилась с братьями или обижалась на меня с Ваней. Даша самая младшая в нашей семье.

- Ты правда приедешь, Кирилл? - услышала голос дочки. Она разговаривала по телефону, - Сегодня… Да. Я уеду к тебе… Нет, не нужно меня привозить. Я останусь у тебя на ночь. Не на одну ночь.

- Даша! - я прошла на балкон, чувствуя, что муж дышит мне в спину и недовольно фырчит. Иван и правда не желает, чтобы я беседовала с Дашей. Что же это за странности такие?