Развод 45+. Шаг в новую жизнь

= 6 =

Агата

Мы с мужем в законном браке уже двадцать семь лет. В восемнадцать я родила нашего первенца Кирюшу. С Ваней встречаюсь ещё со школьной скамьи. Он старше меня на два года. У нас с ним была и… есть такая большая любовь. Я обожаю своего мужа. Да и он ведь любит меня.

Измена… Не верю. Да как в такое поверить?

Я боюсь ошибиться. Боюсь обвинить мужа в том, чего он не совершал. Ведь если он не виноват, а я усомнюсь в нём, он не простит. Расценит как предательство.

Нужно во всём разобраться. Мои дети юные и вспыльчивые.

Что там в машине видела Даша?

Ей всего пятнадцать. Могло ведь и показаться.

Но вот сын… Он уже женат. Моя невестка на сносях. Скоро Милана подарит Кириллу сына, а мы с Ваней станем бабушкой и дедушкой. Кирилл должен понимать всю степень ответственности.

Кир и Иван всё ещё распалены и злы. Говорить с Иваном о его мнимых или реальных похождениях сейчас нельзя.

Если невиновен - оскорбится, обидится до глубины души, решит, что я ему не доверяю.

А виновен - так солжёт. Ведь если изменял, то совестью там даже и не пахнет. Лучше распрошу обо всём сына. Сын не обманет.

Уж кому-кому, а Киру я доверяю безоговорочно. Он всегда говорит правду, даже если она горькая. Надеюсь, Кир сможет пролить свет на эту мутную историю и помочь мне понять, что же на самом деле происходит.

- Даша, Кирилл, на свежий воздух давайте выйдем.

- С радостью! - фыркнула Даша, спешно надевая куртку и впрыгивая в кроссовки. Дочка буквально стрелой понеслась к машине Кирилла. Уж сильно нетерпелось ей покинуть отчий дом.

- Агата, куда ты с ним пойдёшь? Кирилл должен извиниться за своё мерзкое поведение, - Иван попытался остановить меня. Словно не желал, чтобы я беседовала с сыном.

И само по себе это уже было так странно. Словно Ване есть что скрывать.

Умом понимаю, что Ваня что-то мутит.

Но сердце отказывается видеть истину.

Душа не желает признавать, что мой мир может рухнуть.

- Вань, я поговорю с сыном и вернусь.

- Да он всякий бред будет нести лишь бы очернить меня.

- Хватит, пап! Это уже несмешно. Тебе самому не стыдно, а? Не противно? Так врать. Дерьмом меня поливать, - агрессивно ответил Кирилл, - я устал скрывать от мамы правду. Задолбался давать тебе очередной шанс сохранить семью. Мама должна знать правду. А дальше пусть принимает решение.

- Кирилл…, - зашипел Иван.

- Я когда-то тебя мужчиной считал, папа. Но ты…

- Убирайся прочь из моего дома, щенок. Не позволю так с собой разговаривать.

- Мама, я не буду много и долго разглагольствовать, - ответил Кирилл, а после вытащил из кармана свой телефон, быстро в нём пролистал страницы и сунул мне в руки.

Я увидела фотографии. Не одну. А три. На фотографиях были видны даты, когда сделаны фото. Две из них трехлетней давности. Одно фото сделано два года назад.

На них невозмозможно не узнать Ивана. На первых двух мой муж обнимался и целовался в губы с какой-то брюнеткой. На вид девушке лет двадцать. Не больше.

А на другом одиночном фото мой Иван уже был с рыжей девушкой. И тоже очень юной. С рыжей не просто целовался, а сжал руками её полуобнаженную грудь.

Все фотографии сделаны спортивном комплексе, принадлежавшем мужу.

Дыхание перехватило. Я судорожно вдохнула, пытаясь наполнить легкие воздухом, но получалось плохо. В голове гудело, а перед глазами все плыло.

Я снова и снова смотрела на фотографии, словно надеясь, что они изменятся, превратятся в что-то другое, менее болезненное. Но они оставались прежними, жестокими свидетельствами предательства.

Спортивный комплекс Его гордость. Место, где он проводил большую часть своего времени. Место, которое он строил с таким энтузиазмом, с такой любовью.

И теперь я знала, что это место было не только его работой, но и его тайным убежищем, местом для встреч с другими женщинами.

Я едва не уронила телефон. Кирилл его поймал.

Руки дрожали. Что делать? Как жить дальше?

Я не могла просто сделать вид, что ничего не произошло. Не могла забыть эти фотографии, выкинуть их из головы. Они навсегда останутся со мной, как клеймо, как напоминание о том, что моя жизнь - ложь.

Я всё понимала. И боль, которую я чувствовала, была реальной. Она разрывала меня изнутри, не оставляя места для надежды, для прощения.

Муж молчал, стоял с открытым ртом, наблюдая за моей реакцией.

Неужели и теперь станет оправдываться?

Тишина давила на уши. Я ждала. Ждала правды, какой бы горькой она ни была. Ждала, что он скажет, что это ошибка, что Даша и Кир что-то перепутали. Но Ваня молчал. И это молчание было хуже любых слов.

- Это всё правда, Ваня? Ты изменяешь мне… – последнее предложение не было вопросом, я утверждала истину.