Развод. А была ли любовь?

Глава 18

Сумма небольшая, слава богу, и мы договариваемся, что часы могут полностью ее покрыть. Красивые, изящные, известный бренд. Подарок Артура на Новый год. Они висели без дела на моем запястье, а сегодня пригодились.

Рома напуган и молчит. Все так же прижимает к себе свои вещи и рюкзак с игрушками. Будто это единственное, что у него осталось от прежней жизни. Когда папа был рядом и мог решить любые проблемы. Хватало одного его взгляда, и вопрос решался без натужности.

А я жалкое подобие родителя. Сорвалась в ночь, не продумав вообще ничего. Уехала в неизвестность, и сына потащила за собой.

Понимаю, что самобичевание меня затягивает. Я уже стою на пороге принятие всех своих ошибок. Но есть во мне еще надежда. Она, как тлеющая спичка, греет душу.

Не смотрю на часы, просто набираю номер, который выучила наизусть.

Долгие гудки, которые отдаляют меня все дальше от запланированного. Слушаю до последнего и набираю еще раз.

Сигнал перебивает биение сердца, что с каждой секундой звучит громче. Горло сдавливает от кома, что застрял в нем.

- Алло. – Тихий с хрипотцой голос, и мое волнение взрывается громкой петардой в моей крови.

- Светлана Николаевна…- и вот в это мгновение, будто прорвало плотину. Слезы хлынули из глаз, словно под напором.

Я не могу вымолвить ни слова. Меня снесло ураганом эмоций, что были под моим запретом все это время. Это было для меня роскошью, пока моя жизнь была в подвешенном состоянии.

- Настюш, это ты? – Голос смягчается, когда она понимает, что это я. Молча киваю головой, глупо знаю, что она не видит меня. – Адрес ты знаешь, жду.

Как же это объяснить словами? Когда внутри все рвется, от ощущений, тепла и безграничного счастья. Когда нервы, что были натянуты столько времени, расслабляются и дают возможность вдохнуть воздуха. Не думать хотя бы на минуту или час, о том, что же будет дальше?

Здесь и сейчас, все понятно без лишних слов. И я, получив такой заряд, уже готова бороться со всем миром. Ради сына и себя.

Мы проезжали тихие районы, даже не видя, в кромешной тьме, что там скрывается. Рома уже тихо посапывает в своем кресле, выронив рюкзак из своих маленьких ручек. А я стараюсь не отвлекаться на свои воспоминания.

Хотя впереди у меня будет допрос с пристрастием. Потому что я вряд ли смогу соврать о счастливой семейной жизни, когда под покровом ночи, буду проситься переночевать. Да и на гости - это мало похоже.

Бегство из лучшей жизни, вот что это.

Приехав во двор, паркуюсь рядом с подъездом. Сумку перекидываю через плечо, чтобы было удобнее нести сына на руках. Парень он нелегкий, еще и больная ручка.

Поясница ноет, после долгой дороги, так что, скрипя зубами, напрягаюсь, чтобы донести свою дорогую ношу.

Светлана Николаевна, будто чувствует наше появление, заранее открывает дверь и пропускает вовнутрь. Видя ребенка на руках, указывает рукой, куда можно положить Рому. Скидываю кроссы и иду в нужном направлении. Здесь же женщина кошачьей походкой, проходит за мной. Достает одеяло и подушку.

Аккуратно укладываю его в кровать и снимаю обувь. Он даже не проснулся. Умаялся мой малыш. Глажу по головке и убираю непослушную прядь. Чтобы ничего его не беспокоило.

Убедившись, что сон не нарушен, выхожу на цыпочках и прикрываю за собой дверь.

Теперь моя очередь.

Светлана Николаевна, суетится на кухне. Ставит чайник и достает конфеты и печенье. У меня кусок в горло не лезет, но ее обидеть не могу. Сажусь за стол.

- Я ничего говорить не буду. – Она ставит чашку передо мной.

- Спасибо. – За чашку? Или за ее понимание, что мне сейчас не до нотаций?

Дальше тишина, в которой даже чайник не стал вмешиваться. Шумел на заднем плане, пока она громко думала и решалась спросить то, что я бы сейчас не хотела обсуждать.

- Вы знаете, где Рада? – Перехожу на другую тему, не менее важную на сегодняшний момент. – Не могу до нее дозвониться.

- Она у нас теперь птица важная. К ней только по записи. – По голосу слышу, что недовольна.

Помню Радмилу, всегда была, сорвиголова. Всегда в сомнительные мероприятия влезала, если деньги обещали хорошие. От родителей она рано съехала, чтобы плохие привычки не перенимать. Поселилась на съемной. Задолжала. Переехала. И так полгорода нашего объездила, пока в танцы не пришла.

Светлана Николаевна ее тогда взяла, пожалела. А у Рады возьми, да все получись. Память хорошая, и чувство такта есть. Отличный слух.

На городских праздниках танцевали, а потом и на главные мероприятия звать начали. Все можно было, кроме ночных клубов. Если она узнавала, что кто-то из нас все-таки там подрабатывает, выгоняла сразу. Без права вернуться.

- Замуж вышла? – Это первое, что пришло в голову.

Но Светлана Николаевна только рассмеялась. Да так громко, что, когда вспомнила, что Рома спит в соседней комнате, тут же прикрыла рот ладонью. И опять же, не радостно все это. Будто есть второе дно во всей этой истории с Радой.

- Подружка твоя, теперь шоу-программы ставит. – Она разливает кипяток по чашкам, а я не свожу с нее округлившиеся глаза. Я ошарашена такой новостью. – В ночном клубе. Вверх пошла по карьерной лестнице.

Она начинает пить свой чай, а я так и сижу, будто застывшая статуя. В мыслях не укладывается, как все поменялось. Моя подруга и в ночном клубе.

- А как это повысили? – В голове, конечно, был вариант, но я не смогла в него поверить.

- Ну, до того, как дорогой костюм на себя напялить, она в одних трусах танцевала. Накрутила задом до хореографа в нашей студии.

Хлопаю ресницами, словно пластмассовая кукла. В голове сплошная каша от такой информации. Я думала, что возвращаюсь в свое прошлое, понятное и простое. А тут совсем другая реальность.

- А вы? – Спрашиваю, словно в сумеречной зоне нахожусь.

- Меня на пенсию отправили, сказали, что я нового ничего не привношу в студию.

А вот эти слова, меня больно ранили. Будто сама на себе прочувствовала, какого это, когда дело всей твоей жизни, забирают, а тебя выкидывают. Внутренности выкручены до предела. И плевать на тупую боль, какой пронизано все мое тело. Все вырвано с корнем и отравлено предательством. Как вообще такое можно было допустить?