Развод. Агроном с секретом.

Глава 24(Федор)

(от лица Федора)

Сырой холод крался по полу, забираясь под одеяло и кусая за пятки. Я проснулся от собственного кашля и резкой вони, которую не сразу опознал. Пахло чем-то кислым, застоявшимся — так воняет в домах законченных алкашей, над которыми я всегда посмеивался.

Я разлепил веки и уставился в потолок. Пятно от протечки, которое Ленка замазывала каждую весну, за неделю потемнело и теперь напоминало чью-то уродливую рожу, насмехающуюся надо мной.

— Тварь, — прохрипел я, пытаясь сесть.

В голове тут же забил молот. Челюсть, которую этот городской выродок едва не раскрошил мне неделю назад, заныла тупой, тягучей болью. Я коснулся щеки — отек спал, но желто-зеленый синяк всё еще украшал физиономию, как клеймо позора.

Дом был мертв. За семь дней без Ленки он превратился в свалку. В раковине на кухне выросла гора посуды, покрытая склизким налетом; на столе зацвели остатки хлеба, а в углу валялись мои собственные грязные носки, которые, казалось, уже начали прирастать к линолеуму.

Я побрел к холодильнику, надеясь найти хоть что-то съедобное. Пусто. Только засохший край сыра, похожий на кусок старой подошвы, и початая бутылка водки, которую я сосал вчера вечером, пытаясь уснуть под вой ветра в трубе.

Раньше я и не замечал, как в доме берется еда. Котлеты всегда были горячими, рубашки — чистыми, а в ванной пахло лавандовым мылом, а не этой помойкой. Я думал, это происходит само собой. Оказалось — нет.

Я попытался поджарить яичницу, но сковорода, та самая, которой Ленка на меня замахнулась, была покрыта слоем пригоревшего жира. Стоило включить конфорку, как по кухне повалил едкий дым.
— Да пошло оно всё! — я со звоном швырнул вилку в раковину.

Внутри всё клокотало от обиды. Как она могла? Взяла и вычеркнула пятнадцать лет жизни! Увезла детей, заперлась в городе под крылом у этого мажора. И ведь ни разу не позвонила, не спросила: «Феденька, как ты там? Жив ли?».

Вышел во двор. Пустой хлев давил на психику сильнее тишины в доме. Зорьку, нашу кормилицу, забрала эта змея Валька. Пришла с какими-то бумажками от юристов, привела двух быков из СБ холдинга. Я попытался было вякнуть, мол, моя корова, а один из этих шкафов просто посмотрел на меня так, что у меня внутри всё сжалось.
«По распоряжению владелицы», — сказал он басом.

Владелицы! Ленка, которая без моего разрешения даже трусы себе не покупала, теперь «владелица»!

Нужно было покурить. Я похлопал по карманам — пусто. Пришлось ехать в магазин.
Моя «десятка» выглядела под стать хозяину: грязная, с трещиной на лобовом стекле. Я вырулил на центральную улицу, чувствуя на себе взгляды соседей.

Раньше я ехал как король. Мужики махали руками, бабы улыбались — бригадир едет! А теперь…
Возле магазина стояла группка мужиков — Серега-тракторист и еще пара парней из моей бывшей бригады. Я притормозил, опустил стекло.
— Здорово, мужики! Как оно?

Серега посмотрел на меня, сплюнул под колеса и отвернулся. Остальные вдруг очень заинтересовались своими сапогами.
— Чего молчите? Онемели? — я попытался придать голосу прежней наглости.
— Ты, Федя, ехал бы мимо, — тихо сказал Михалыч, не поднимая глаз. — Сафронов сказал: кто с тобой знается, тот в холдинге не работает. А нам семьи кормить надо.

Я задохнулся от возмущения.
— Да вы что, псы?! Я вас сколько лет прикрывал? Солярку вместе сливали!
— Вот за солярку тебя скоро и спросят, — бросил Серега и пошел к дверям магазина.

Мир рушился. Мой авторитет, который я строил годами на страхе и подачках, испарился за неделю.
На крыльце появилась баба Нюра. Она так и сияла, пересчитывая сдачу.
— Ой, Федька! — заголосила она. — А ты чё, не в городе? Ленку-то твою вчера в райцентре видели. На такой машине приехала — страсть! Сама за рулем, в пальто заморском, прическа — волос к волоску. Красавица стала, прямо не узнать. С Димой Андреевичем под ручку в ресторан заходили. Видать, балует её начальник-то.

Я рванул с места так, что гравий полетел Нюре в подол.
В ресторане! Под ручку!
Я представил Ленку в этом её «изумрудном» платье, про которое она когда-то заикалась. Представил, как Сафронов касается её плеча. Кровь ударила в голову.
«Ничего, — думал я, выжимая из старушки-десятки всё возможное. — Жанка меня ждет. Она-то понимает, какой я мужик. К черту Ленку, найду моложе и краше».

Я погнал в райцентр. Мне нужно было почувствовать себя живым. Нужно было, чтобы кто-то посмотрел на меня с восхищением.

У алкомаркета, где работала Жанна, стояла новенькая «Мазда». Я припарковался рядом, чувствуя себя нищебродом.
Зашел с черного хода, как обычно. В подсобке пахло картоном и дешевым парфюмом.
— Жаннусь! — позвал я, заходя внутрь. — Король приехал!

Жанна сидела на ящике, подкрашивая губы. Увидев меня, она даже бровью не повела. Взгляд её был холодным, как арктический лед.
— Васильев? Ты чего тут забыл? Я же просила не звонить.
— Да брось ты, — я попытался её обнять, но она резко отстранилась. — Соскучился я. Дома шаром покати, мужики отворачиваются… Пойдем, посидим где-нибудь? У меня заначка есть…

Я соврал. Заначки не было, но я надеялся перехватить у неё же.
Жанна вдруг громко рассмеялась.
— Посидим? Федя, ты на себя в зеркало смотрел? Ты воняешь как козел, рожа перекошена, штаны в навозе. Ты мне зачем такой красивый?

— Жанна, ты чего… Мы же…
— Мы ничего, — отрезала она, вставая. — Пока ты был бригадиром и таскал мне подарки, ты был мужиком. А сейчас ты — отработанный материал. Сафронов под тобой землю выжег. Мне проблемы не нужны. У меня вон, — она кивнула на дверь, — кавалер на «Мазде» ждет. С деньгами и без уголовки на хвосте.

Она шагнула к выходу, задев меня плечом.
— И духи свои забери, — бросила она через плечо. — Сладкие слишком. Дешевка.

Я стоял посреди пыльной подсобки, сжимая кулаки. Весь мир, который я считал своим, вытер об меня ноги. Сначала жена, потом мужики, теперь — шлюха-любовница.