Развод. Анатомия прощения

Глава 1

Перед Новым Годом я обошла своих пациентов. Задержалась у одной из кроватей. Поправила капельницу, проверила пульс, приложила стетоскоп к крошечной груди. Малышка засопела и сморщила носик. Ей определённо становилось лучше. Я чувствовала себя уставшей, но очень счастливой.

В кармане халата лежал конверт. Тайна, которой мне не терпелось поделиться с мужем. Я столько лет ждала этого момента. Столько лет надеялась, верила, молилась, проходя через боль, пустые ожидания и слёзы. И наконец! Долгожданная новость. Я беременна!

Наш ребёнок. Наш подарок. Наше чудо, за которое я готова благодарить весь мир.

Я шла по коридору и представляла, как всё произойдёт. Я открою дверь, достану конверт. Он сначала нахмурится, а потом догадается. Я уже видела его лицо, когда в глазах появится та самая мягкость, которую он берег только для меня. Он встанет, обнимет меня, подхватит на руки, зацелует…

Часы показывали без пяти полночь. Я прижала конверт к груди и поспешила к кабинету мужа. После импровизированного в ординаторской корпоратива он остался в клинике, чтобы подождать, пока я окончу смену. Коридоры стихли. Пациенты спали, лампы светили ровным жёлтым светом. Дверь его кабинета была приоткрыта, изнутри пробивался тёплый свет.

Я остановилась на секунду. Улыбнулась сама себе. Надеюсь, к нему никто не зашёл встретить бой курантов. Или мне придётся отложить свои новости до дома. Потому, что иначе завтра об этом будет гудеть вся больница.

Счастье переполняло меня. Я толкнула дверь. В кресле за столом сидел мой муж. На столе стояла пустая бутылка шампанского и два бокала. Его голова была чуть запрокинута назад и повёрнута в сторону от двери. Под столом ритмично мелькали завитые локоны. Я узнала их сразу. Лаборантка. Та самая, что всего пару дней назад в ординаторской жаловалась мне на тяжёлую жизнь, на то, что зарплаты не хватает даже на новогодние подарки. Но, судя по тому, что предстало перед моими глазами она… она нашла тот подарок, для которого не нужны деньги.

Меня словно облили кипятком. В висках стучало: нет, нет, нет… Я застыла в дверях. Несколько мгновений я даже не дышала, боясь пошевелиться. Потом я шагнула назад, неловко, ударилась плечом о стену и закрыла ладонью рот. Горечь подступила к горлу. Меня чуть не вырвало прямо там, в коридоре. Это мой муж. Мой любимый. Отец моего ребёнка. Мужчина, которому я сейчас должна была подарить самое главное известие в нашей жизни…

Я развернулась и кинулась прочь, почти бегом.

— Анастасия Владимировна? — позвал кто-то из коридора. — Вы в порядке?

— Всё нормально, — отмахнулась я и ускорила шаг. Ноги сами донесли меня до моего кабинета. Я захлопнула дверь и опустилась на стул. Всё внутри меня сжималось. Я не могла дышать. Я главный педиатр одной довольно известной столичной клиники. У меня свой кабинет, пациенты, огромная ответственность. Я не имею права сидеть и рыдать. Но в груди жгло так сильно, что хотелось завыть.

В дверь постучали.

— Настя, можно? — заглянула Наталья Викторовна, завотделением гинекологии.

— Что-то случилось? — я постаралась не выдать своего состояния.

— Зайдёшь к нам? Неонатолог уехала, а малыш… что-то не то. Я переживаю.

Я глубоко вздохнула, встала и выпрямилась.

— Конечно, пойдём.

Когда я поднялась, у меня резко потянуло внизу живота. Я замерла. Но боль прошла и я поспешила за Натальей.

Малыш в кювезе дышал тяжело и прерывисто. Я проверила показатели и сделала назначения. Постепенно дыхание малютки стабилизировалось.

— Спасибо, — медсестра облегчённо выдохнула. — Мы тут не на шутку переволновались!

Я попыталась улыбнуться, но губы меня не слушались. Я сделала шаг к выходу и живот снова болезненно потянуло. Я поспешила в уборную. Несколько секунд я молилась, чтобы мне просто показалось. Но когда я осмотрела бельё, сердце ухнуло вниз. На ткани алели пятна крови.

Мир вокруг поплыл. Стены покачнулись. Нет, только не это.

Стараясь не разрыдаться, и почти бегом вернулась в коридор.

— Наталья Викторовна… — голос сорвался, и я схватилась за стену. — Мне кажется… у меня начинается выкидыш.

— Быстро ко мне, — приказала она и махнула медсестре.

Я почти не помню, как дошла до кабинета.

— Ложись, — скомандовала она и помогла мне устроиться на кушетке.

— Давай-ка посмотрим.

Дрожащими руками я подтянула халат. Наталья ловко водила датчиком УЗИ, и экран ожил. Мелькнула крошечная тень. Секунда. Другая. Я судорожно вдохнула и разрыдалась, прикрыв рот ладонью.

— Смотри сюда, — Наталья, облегчённо улыбаясь, указала пальцем. — Плод чуть выше, чем хотелось бы. Но это не критично. Может кровить первые месяцы. А это… — она прибавила громкость. — Слышишь? Сердечко. Бьётся.

Я только кивала, не в силах остановить слёзы.

— Он жив? — всхлипнула я.

— Жив. И очень сильный, — уверенно подтвердила она.

— Наташ, — прошептала я, — я видела… Максима. С лаборанткой… Она… она ему… под столом…

Она тяжело вздохнула.

— Вот кобелина. А я-то думала, он хотя бы семью беречь будет. Они что, все одинаковые?!

— Он не знает про ребёнка. И не должен узнать, слышите?

— Настя… он же твой муж.

— Нет, — перебила я. — Он мне больше никто.