Развод. Анатомия прощения

Глава 9

После встречи с Максимом я работала на автопилоте. Пациенты, назначения, анализы. Но внутри меня горел пожар.

Когда выдалась свободная минутка, я решила выскочить за кофе и перевести дух. В буфете я взяла кофе и булочку и уже собиралась пойти за дальний столик, когда меня окликнули.

Я обернулась и увидела Таню. Мы были знакомы ещё с интернатуры и теперь снова работали в одной клинике. Она улыбнулась мне, махнув мне рукой.

Я села напротив.

— Ну, Настя, ты произвела фурор на всю больницу. Новый главный пришёл лично знакомиться... Всех просто на ковёр вызывали.

— Даже не сомневаюсь.

— Девки у нас второй день все как сдурели. Новый главврач, конечно, красавец, спору нет. Но чую я, гад он редкостный.

Я усмехнулась.

— Даже не представляешь себе, какой.

Она прищурилась.

— А ты откуда знаешь? Вы знакомы? Поэтому он к тебе... лично приходил?

Я посмотрела в сторону, на длинный коридор с яркими лампами. В голове мелькнула мысль, что правда теперь всё равно вскроется. Всё равно рано или поздно все будут знать.

Я повернулась к ней и выдохнула:

— Он мой муж, Таня.

Она замерла, потом выдохнула, прикрыв рот рукой.

— Ты сейчас шутишь.

— Хотела бы, — сказала я тихо. — Но нет.

Таня ещё секунду смотрела на меня, потом помотала головой и рассмеялась:

— Ну всё. Теперь держись. У нас и так сплетен выше крыши, а тут такое…

— Пусть сплетничают. Чем же ещё заниматьсся?!

Таня впилась в меня взглядом и спросила:

— А Агата? Она его дочь?

Я замерла. В горле пересохло.

— Его, — подтвердила я.

Таня присвистнула.

— Чёрт… А он? Не знал?

— У него все личные дела в распоряжении, — сказала я. — Думаю, посчитал два плюс два, и сделал выводы.

— Ну, слушай, тут половина вообще не в курсе, что у тебя ребёнок есть. Чую я, осень у нас будет богатой на события.

Её глаза её лукаво блеснули.

— Пора запасаться попкорном для себя и валерьянкой для тебя.

Смех вырвался сам и я не смогла сдержаться. Мы обе прыснули, хотя в этой ситуации не было ничего смешного.

— Поддержала, называется.

— А что ты хочешь? — Таня развела руками. — Не плакать же!

Вечер выдался тяжёлым. Было жарко. Дети капризничали, родители тоже были не в лучшем настроении. Я уже почти закончила обход, когда ко мне присоединился Максим.

Он ходил за мной, держа руки за спиной и старательно делал вид, что осматривает отделение. Но я знала, что отделение его вряд ли интересует.

В третьей палате я не выдержала. Наклонилась к мальчику, поправила ему маску ингалятора, а потом выпрямилась. Смерила мужа долгим взглядом.

— Вам что, делать нечего, Максим Петрович?

— У меня работа такая, Анастасия Владимировна — отозвался он спокойно. — Проверяю отделение.

— Проверяйте, — я встретила его взгляд. — Только не нужно за мной ходить тенью, пожалуйста. А когда проверите, советую заглянуть в ординаторскую. Там, наверное, найдёте кого-то, с кем можно скоротать время. Это у вас, насколько я помню, неплохо получается.

— Вы всё такая же острая на язык, Анастасия Владимировна.

— А вы всё такой же наглый.

Он склонил голову.

— Значит, ты всё же помнишь.

Я пошла дальше по коридору, ничего ему не ответив.

После работы я поспешила домой.

— Ма-ма! — Агата протопала в прихожую.

Я опустилась на корточки, прижала её к себе, вдохнула её запах.

Следом, как всегда, появился Пончик. Потянулся, зевнул.

— Настенька? — выглянула мама из кухни, улыбаясь. — Как дела?

Я подхватила Агату на руки.

— Мам… — я устало опустилась на стул, — новый главный… Мне не показалось, это и правда Максим.

Улыбка исчезла с её лица.

— Господи… — она села напротив. — Ты уверена?

— Уверена, — я горько усмехнулась. — Я лично с ним говорила.

Мама замерла, потом тихо спросила:

— Настя… и как?

— Как? — усмехнулась я. — Можно я ограничусь тем, что скажу, что повела себя, как дура?

— Ты что, кинулась ему на шею? — удивилась мама.

— Нет, конечно! — я фыркнула.

— Ну тогда всё нормально, — заключила она спокойно. — Он что-то сказал тебе?

— Да. Что объясняться не собирается. Что я ему ценна как сотрудник. И что прошлое не должно мешать рабочим отношениям, — я передразнила его

Мама сжала губы.

— Значит, всё свёл к работе…

— Угу. И ещё спросил про дочь.

— Вот видишь, Настя, значит, всё-таки не безразлично ему, — осторожно сказала мама.

— Мам, да он спросил бы хоть про тапочки мои. Лишь бы задеть.

— Настя, а может, он… — мама запнулась. — Может, он изменился?

— Не думаю. Люди не меняются в лучшую сторону, для этого нужно над собой работать. А ему... он всегда был собой очень доволен.

— Ой, а как теперь судачить будут...

— Может, и не будут. Поговорим, как взрослые. Договоримся о разводе и никто и не узнает.

Раздался звонок в дверь. Я на секунду почувствовала, как в груди поднималась внезапная тревога тревога.

— Ты ждала кого-то?