Развод: Андрей

Глава 1

Аня

– Какие же они у тебя славные, Олежек, – мурлычет моя свекровь Тамара Игоревна, не отрывая от внуков тяжелого, оценивающего взгляда. – Красивые детки. Только вот странно...

Холодок пробегает по моей спине. Я знаю этот ее тон. Сладкий, как мед, но с привкусом яда.

– Что странно, мам? – лениво спрашивает Олег, отправляя себе в рот кусок стейка, который только-только подали к столу.

– Да вот смотрю я на них... Темненькие оба. Кареглазые. У нас в роду, по твоей линии, все светлые, голубоглазые. И у Анечки нашей, – она переводит взгляд на меня, и ее губы растягиваются в улыбке, от которой хочется спрятаться, – родители тоже светленькие. Не находишь, странно?

И, как назло, в банкетном зале, который мы сняли, чтобы отпраздновать юбилей свекрови, устанавливается мертвенная тишина. Даже дети, которым поодаль накрыт отдельный стол и у которых есть своя игровая зона, замолкают. Я чувствую, как кровь отхлынула от моего лица.

Это шутка. Жестокая, злая, но просто шутка.

– Тамара Игоревна, у меня вообще-то темно-зеленые глаза, как и у мамы. А моя бабушка вообще была брюнеткой с карими глазами, – я стараюсь, чтобы мой голос звучал легко и непринужденно.

Но она меня не слушает. Она смотрит только на сына.

– Я не об этом, – отмахивается она от меня ,как от назойливой мухи. – Я, сынок. о том, что ты – мужчина, глава семьи. Ты должен быть уверен. На сто процентов уверен, что воспитываешь своих детей. Тем более сейчас в эпоху инновационных технологий тест ДНК можно сделать за сутки. Думаю, если Анечке нечего скрывать, она только поддержит тебя.

Мир вокруг меня стремительно сужается. Унижение – горячее, вязкое – поднимается по горлу, грозя выплеснуться наружу слезами.

Я смотрю на Олега. Умоляю его. Скажи что-нибудь. Останови ее. Защити меня. Защити наших детей.

Но он молчит. Лишь ерзает на стуле, и на его лице появляется то самое выражение виноватого мальчика, которое я ненавижу больше всего на свете.

А я больше не буду молчать. Мой голос дрожит, но я заставляю себя говорить.

– В чем он должен быть уверен, Тамара Игоревна? Вы считаете, я могла родить их от кого-то другого?

И тут свекровь наносит удар. Контрольный. Прямо в сердце.

– Анечка, не надо так нервничать, – ее голос сочится фальшивым сочувствием. – Всякое в жизни бывает. К вам вон Андрей часто в гости захаживает. – Она кивает на пустующее место лучшего друга мужа, который вышел буквально минуту назад, чтобы ответить на звонок. – Он у нас тоже темненький. А дурное дело, как говорится, нехитрое.

Тишина взрывается. Для меня она звучит громче любого крика. Я смотрю на гостей и вижу любопытные, злорадные и даже сочувствующие, взгляды. Но я не вижу главного. Я не вижу глаз мужа.

Олег не смотрит на меня. Он смотрит в свою тарелку. Он. Ничего. Не. Делает.

Не встает. Не бьет кулаком по столу. Не говорит: "Мама, прекрати! Это моя жена и мои дети. Мне не нужен никакой ДНК тест. И я никому, даже тебе не позволю их оскорблять! "

Он молчит.

И в этой оглушительной тишине его предательства что-то внутри меня ломается. С сухим, леденящим душу треском. Все восемь лет. Все мои надежды. Вся моя любовь. Все рассыпается в прах.

Я встаю. Мои движения на удивление четкие. Расправляю плечи, поднимаю подбородок. До этого приклеенная улыбка стирается, и лицо превращается в жесткую маску.

– Спасибо, Тамара Игоревна, – я говорю ровно, без единой дрожащей ноты. – Спасибо за ваш праздник. Вы подарили мне самый ценный подарок – правду. – Я поворачиваюсь, иду к детскому столу. – Леночка, Павлик, солнышки мои. Мы уходим. Прощайтесь с детками.

– Мам, а можно еще чуть-чуть!

– Мамочка, пожалуйста!

– Нет, нам пора.

Дети начинают прощаться, а я все-таки жду, что Олег подойдет с извинениями. Как было уже ни раз, когда его мать позволяла себе свои «шуточки». Но сегодня она превзошла саму себя. Но и он, видимо, тоже.

Не глядя больше ни на кого, ни на ошарашенную свекровь, ни на оцепеневшего Олега, и уж тем более ни на гостей, которым по большому счету нет до нас никакого дела, я беру своих детей за руки и веду их к выходу.

– Ань, вы куда? – Я чуть не сбиваю с ног вышедшего из-за угла Андрея.

Хотя его собьешь, в отличие от мужа он ведет активный образ жизни, так что вполне себе скала. Его улыбка такая светлая и теплая, что мне на секунду становится больно и за него. Но он знаком с Олегом с детского сада, так что точно разберется с лучшим другом и его матерью без моей помощи.

– Для нас праздник закончился, - я вежливо улыбаюсь. – Нам пора.

- Дядь Андрей, а ты к нам приедешь, и мы будем кататься на великах? – хватает Павлик Андрея за руку.

– Да я тоже умею! - подхватывает Лена. – Будем?

– Конечно, будем! - уверенно заявляет Андрей. – Так вы куда? – он вновь смотрит на меня.

– Спроси у Олега. Нам пора. Извини.

Я опять беру детей за руки и спешу на выход, потому что слезы уже основательно подступили к горлу, а расплакаться перед Андреем, это последнее, что мне сейчас нужно.

Такси, которое я вызвала, пока собирались дети, уже ждет у входа, и я быстро пристегнув Павлика и Лену, усаживаюсь в машину сама.

– ПГТ Авдеевка? – уточняет водитель.

– Да, – киваю и понимаю, что моя жизнь и жизнь моих детей уже никогда не будет прежней.