Развод. Береги своё сердце

1.

– Олесь, ты знаешь, что твой муж тебе изменяет? – голос моей помощницы и хорошей подруги ошарашивает. Я замираю и медленно поворачиваюсь. Смотрю на Лилю и вижу в ее глазах суровую правду.

– Это шутка, да? Очередной прикол? – нервно усмехаюсь и закрываю бумажную карту пациентки. – Что ты выдумала, Лиль?

– Ничего я не выдумала, – обиженно пожимает плечами, – не веришь мне. Вон посмотри.

Она кивает в сторону окна и показывает на улицу пальцем. Я осторожно, на ватных ногах, подхожу к окну и смотрю во двор нашей с мужем частной клиники. На парковку подъехал бордовый внедорожник моего мужа и остановился.

– Ну и… куда смотреть-то? – в нетерпении спрашиваю я. - Я что машину мужа не видела?

– Да ты дальше смотри, дальше, – с энтузиазмом произносит Лиля и снова показывает пальцем. – Сейчас откроется дверь пассажирского сидения, и оттуда вылезет любовница твоего мужа.

– Чего ты придумываешь? – рявкаю я, в раздражении и кошусь на нее ястребом, – заняться больше нечем.

– Как хочешь, – ведет плечом и утыкается в компьютер. А я не отвожу взгляда от окна. Я хоть и не любопытная, но посмотреть все же хочется. Вадим обычно один ездит, а сейчас машина стоит, и он не выходит. Гад такой. Застрял что ли? Проходит минута, вторая и только после этого двери открываются и… из салона выходит мой муж. Вторая дверь – пассажирская, остается открытой и, словно испытывая мое терпение, оттуда никто не выходит. А потом я вижу стройную ногу в черных колготках, черные лаковые туфли и бежевое пальто. Черные короткие волосы и солнцезащитные очки, красная помада.

– Ё-моё! – Выкриваю я. – Да это же Карина. Мать моя женщина. Точнее, мачеха.

Улыбаюсь и ударяю ладонью себе по лбу. – Лиля, это же моя мачеха, жена моего отца. – Который умер три года назад, – напоминает мне. Боль пронзает сердце, заставляя замереть от жгучего чувства, которое растекается по венам раскаленной лавой.

– Да, любимый папочка, – шепчу я и поднимаю глаза на мужа и Карину. Она все еще стоит и осматривается. Словно оценивает нашу с мужем клинику. Карина никогда сюда не приезжала. Говорила, что не любит больницы и вообще после смерти отца, замкнулась и ушла в себя. А тут… нате-ка, посмотрите. Стоит, делает фотографии на телефон, что-то говорит моему мужу.

– Лиль, с чего ты взяла, что это любовница? Тебе приснилось что ли?

– Нет, – все так же обиженно произносит подруга, – просто видела кое-что. А так как ты моя подруга, решила, что ты должна знать.

– Что знать-то? – Раздраженно спрашиваю и осекаю себя. Я сегодня плохо спала, телефон мужа всю ночь пиликал непонятными сообщениями, а на вопрос - что это и почему ты не можешь выключить его. Муж лишь отмахивался и говорил, что это спам. А отключить не может, потому что ждет важный звонок по одному пациенту, которого должны привезти в клинику.

– Что твой любимый Вадим изменяет тебе с твоей мачехой. Смотри! – она показывает рукой на мужа, который подходит к Карине и обняв ее, целует в губы.

— Что-о-о-о? Что-о-о-о?

Я приподнимаясь со стула, и не могу оторваться от увиденного. Любимый и ненаглядный муж, без стыда и совести целует Карину, жену моего умершего отца, а она даже не делает попытки отстраниться от него.

– Что это такое?! – Кричу я не своим голосом и смотрю на бледную подругу.

– Что? Что? Твой ненаглядный Вадим изменяет тебе. Я же говорю.

– Откуда? Откуда ты знаешь? Когда?

– Пару дней назад увидела, когда она к нему приехала в клинику и они закрылись у него в кабинете. Я видела, когда мимо проходила, что они миловались и целовались при открытой двери. Даже не постеснялись персонала, бесстыдники!

– Я… я это так не оставлю, – я кружусь по кабинету, из рук у меня падает карта пациентки, и я никак не могу собраться. Вижу только, как Лиля подходит ко мне со стаканчиком воды и вливает внутрь меня. Пахнет мятой и чем-то медицинским.

– Успокойся и возьми себя в руки, Олесь! Ты же дочь офицера, тебе не принято раскисать! - сурово произносит, и я киваю. Кусаю губы и мотаю головой, словно хочу сбить морок. Головой-то я все понимаю, глаза видели измену, а вот сердце неприятно покалывает. Словно ржавой иглой касается важного органа и медленно, причиняя боль, проталкивают глубже. Не так больно, скорее неприятно и стыдно. Стыдно за то, что устроил муж на публике.

– Я в норме, – киваю Лиле и выхожу из кабинета. Иду по коридору, в надежде перехватить родственников. Но не успеваю. Они двигаются в сторону моего кабинета и прикрывают дверь. Я ускоряюсь, нужно успеть, пока они не устроили там оргию. Мне все еще стыдно, а вдруг увидят мои пациенты, что они обо мне подумают. Я так долго выстраивала свою карьеру, так медленно и усердно собирала свою клиентскую базу, что потерять сейчас их совсем не хочется.

Я добегаю до кабинета и распахиваю дверь. Карина сидит на кушетке, мой муж – рядом. Обнимает ее и аккуратно, с ювелирной точностью целует ее губы.

– Фу-у-у, – выдаю я и привлекаю внимание, – вы совсем ошалели, что ли? Чего вы тут устроили? Вадим, это что за театральное представление?

– Угомонись, Олесь, – вскидывается он, видимо, недовольный тем, что я отвлекла его от лобызания красных губ Карины. – Чего истеришь, как базарная бабка? Гормоны? Или, может, климакс пришел незаметно, – усмехается он.

Кусаю губу до боли. Обидно, ведь я еще молодая.

– Скотина! – Рявкаю я и хватаю первое, что попадается под руку. Тюбик геля для УЗИ, но промахиваюсь, тот ударяется о стену и падает на пол.

Муж вовремя нагибается и накрывает Карину собой, чтобы не зацепило. А потом устало качает головой.

– Дура балмошная, тебе место в сумасшедшем доме, но пока ты здесь и не занята, проверь любимую Кариночку на УЗИ. Кажется, мы беременны, и у нас будет ребёнок.