Развод. Беременна от подонка

3. Сама виновата (Марта)

Я распахнула дверь и увидела их голыми. На нашей кровати. На той самой белоснежной, пахнущей свежестью постели, которую буквально вчера сама выстирала, отбелила, высушила и выгладила утюгом.

Хорошенько пропарила, чтобы разгладить самые мелкие складочки. Чтобы в ткани не осталось никаких бактерий, каких-то частиц прежнего запаха. Чтобы простынь благоухала цветами. Подушки казались окошком в Альпы. Чтобы ему было приятно на них лежать. И мужу. И мне. Но больше ему.

А теперь… Теперь я видела, как они лежат на всем этом вместе. Потный Вардан. А прямо под ним, расставив ноги, словно проститутка — она. Рыжая тварь с лицом удивленной принцессы. Как будто никто из них не ожидал, что домой может прийти хозяйка этой спальни.

— Что это такое?! — выпалила я, не веря собственным глазам. — Что здесь происходит?! Вардан! Кто эта девка в нашей постели?!

Он недовольно выдохнул и встал с кровати.

— Какого черта ты вернулась так рано, Марта? — раздувались его ноздри от негодования. — Ты ведь никогда так рано не приезжаешь из своей долбаной кофейни.

Он цедил сквозь зубы максимальное раздражение. Ведь это я все испортила. Я. Не он. Я ему просто помешала сделать то, что ему хотелось. В нашей спальне. На наших простынях. Пока я занимаюсь своим маленьким бизнесом и ни о чем не подозреваю.

— И много раз ты успевал все это сделать до моего возвращения? — собирались слезы под глазами от каждого слова любимого мужа. Человека, на которого я смотрела все эти годы как на идеал супруга. — Я так понимаю, ты уже не раз тут кувыркался с кем-то, пока твоя "клуша" в "своей долбаной кофейне"?

Я не могла сдержаться и ревела. В воздухе стоял тошнотворный запах секса. Меня стало выворачивать наизнанку от этой блевотной вони. Я прямо представляла, как они это делают. Прямо здесь. Вот передо мной. Трахаются, словно звери.

Ко мне вернулся токсикоз. Только обрадовалась, что тошнить больше не будет. Как рот зажат рукой — и я несусь стрелой через спальню, мимо мужа-предателя и его давалки. Чтобы позорно проблеваться в хозяйской ванной.

Обняв унитаз, я унизительно стояла на коленях и плакала. Было так больно увидеть ЭТО в день, когда семья должна радоваться. Когда я говорю ему, что беременна. Дети узнают, что у них будет братик или сестричка. А муж…

Господи. Я была так наивна, что представляла, как он берет меня на руки. Или просто обнимает за голову, чтобы поцеловать нежно в губы. И прошептать: "Марта, я тебя люблю. Это один из самых счастливый дней в моей жизни".

— Марта, освободи сортир, — донеслось с порога. Я подняла глаза на этого кобеля. — Будь так добра. Выйди, чтобы я привел себя в порядок. Мне пора ехать в офис. Обеденный перерыв закончился. У меня важная встреча с партнером.

— Каким именно партнером, Рахманов? — поднялась я на ноги и подвергала теперь скепсису каждое слово, слетавшее с его лживых губ. — С половым партнером? Опять будешь трахать кого-то, пока я дома сижу, как дура?

— Ты могла сидеть в своей кафешке. Нюхать разные сорта арабики. Экспериментировать с десертами. Улыбаться нищим посетителям. Ведь никто тебя не заставлял лететь домой так рано.

— Надо было предупредить меня, что ты тут "очень занят", дорогой. Тогда бы я дала тебе возможность вынуть член из своей шлюхи и надеть штаны до прихода жены. Сказал бы, что у вас тут были важные переговоры. Что эта рыжая малолетка — твой важный деловой партнер.

— Вообще-то, так и есть, — вздохнул мой муж. Расстегнул ширинку. И бесцеремонно воспользовался унитазом для справления малой нужды. — Прости, что делаю это при тебе. Но я просил освободить туалет. Мне правда нужно срочно в офис. И мне, и Фаине.

— Фаине… — мотала я головой, пытаясь переварить его слова. — Фаина, значит. Да? Теперь у рыжей дряни появилось имя.

— Фаина Эдельман — красивая и очень умная девушка. А еще ее отец — известный угольный магнат. Вот только ты домохозяйка. Ты не знаешь, чем живет мир бизнеса. Ты не понимаешь, как он устроен. На что мне приходится идти, чтобы компания держалась на плаву.

Я ударила его по лицу. Никогда не била. Но сегодня вдруг сорвалась. Неожиданно для себя — залепила мужу смачную пощечину.

— Ненавижу тебя! Как ты смеешь прикрываться работой, чтобы оправдать измену?! Ты говоришь, что я тупая курица, ничего не знаю о мире?! Мне достаточно того, что я знаю, как должны вести себя супруги! Что должны и не имеют права делать мужья! А ты… Ты…

Я внезапно осознала, что беременна от подонка. Это полностью обескураживало. Как я могла попасть в такую страшную ловушку? Ведь мы зависим от Вардана. И я. И малыш. И наши сыновья. Это вызывало липкий ужас. Внутреннюю панику. И шок.

Вардан обнял меня за плечи. Притянул к себе. Обхватил нежно голову, как я и представляла по дороге домой. Когда собиралась рассказать ему прекрасную новость. До того, как увидела мужа на любовнице. На этой Фаине. Наине. Марине. Мне было все равно, как ее зовут. Я увидела его НА ШЛЮХЕ!

А теперь он на что-то надеется? Думает, что эти телячьи нежности что-то исправят? Он ведь не хлеб забыл купить по дороге домой. Не произнес "доброе утро" слишком сухо. Он… Мой муж мне изменяет.

— Ты сама виновата в том, что увидела сегодня, солнце. Просто не надо было приезжать домой так рано.

— Я хотела сделать тебе сюрприз, — пожала плечами от бессилия. — Я представляла это вовсе иначе.

— Лучше бы ты оставалась там до вечера и выпила еще пару чашек кофе.

— Мне его теперь нельзя, — ответила я тихо. С обреченной хрипотцой.

Губы пересохли. На них была соль. Я кусала их и не могла смотреть в это лицо. Перед глазами проплывали миражи. Наши счастливые годы. Как мы создали, вырастили, укрепили классную семью. Я по наивности считала, что так будет вечно.

— Почему? — спросил Вардан. И я подняла на него глаза. — Почему нельзя пить кофе?

Я помотала головой в ответ.

— Ты этого никогда уже не узнаешь.