Развод. Беременна от подонка

6. На распутье (Вардан)

— Здравствуйте, Вардан, — жал мне руку Глеб Эдельман. Владелец группы компаний из горнодобывающей и промышленной отраслей — одной из самых крупных не только в регионе, но и в стране. — Наслышан от Фаины. Моя дочь говорит о вас очень интересные вещи.

— Это интригует, — улыбнулся я и мельком подмигнул Фаине. Та демонстративно отвернулась, изображая рабочий настрой. — Надеюсь, эти «вещи» были хорошими?

— Ваши бывшие и актуальные партнеры характеризуют вас как человека исключительно прагматичного. Умеющего считать деньги. И всегда просчитывающего выгоду для себя и компании. Это ведь так?

— Вардан Авазович — образчик исключительно прозорливого человека, — описывала меня Фая, окидывая томным взглядом от ног до головы. Задержавшись на некоторое время в области ремня. — Я ручаюсь за него и гарантирую, что с ним можно иметь дело. Ему можно доверять. На него можно положиться. Он никогда не предаст, — добавила лисица и улыбнулась с хитрецой.

После завершения переговоров, мы разошлись по машинам. Ее отец расположился на мягком диване лимузина. Фая запрыгнула в свою ядовито-оранжевую спортивную пулялку. Я же — сел за руль своей машины. Мы разъехались в разных направлениях. Но уже через пятнадцать минут я сидел за ресторанным столиком с Фаиной.

— Что он обо мне сказал? — беспокоился я, чтобы мой роман с дочерью магната принес мне не только физическое удовольствие. Но и деньги. — Когда вы говорили с ним на улице.

— Мой отец сказал, что знает о нас, — выдала Фаина и откинулась на спинку стула. Смотрела на меня своим лисьим прищуром и иронично улыбалась. Я же прилично напрягся. — Сказал, что очень разочарован мной. Назвал проституткой. Упрекнул, что пошла в свою мать. Та тоже была шлюха, которую он отымел в гостиничном номере. Даже не думал жениться… Сказал, что он надеется, что я не буду настолько тупа и буду использовать контрацепцию… Отец сказал, что ты можешь забыть о каких-либо сделках с его консорциумом. Их не будет. И он приложит все усилия, чтобы раздавить твои, как он выразился, жалкие конторки. Назвал тебя неудачником.

Я смотрел на нее и ощущал, как внутри образуется тяжесть. Как будто твердый камень опускался на грудную клетку. Тянул ее вниз. Не давал мне сделать даже вдох. Ведь я был таким идиотом, когда решил, что смогу за счет Фаины сблизиться с Эдельманом…

— Мне очень жаль, — только и выдавил я. Облокотился на стол. Под негативным впечатлением чесал седеющую бороду.

Это был шанс подняться на новый уровень. И спасти то, что мне досталось когда-то от отца. Один только я знал, в каком плачевном финансовом положении находится шахта. А завод металлопроката уже пятый месяц пытаются арестовать. Но я держу хорошую мину при плохой игре.

А теперь… Я невольно подумал о Марте.

— Да ладно тебе, Вар — я пошутила! — выпалила Фая и звонко хлопнула в ладоши. А у меня уже сердце в пятки ушло. — Видел бы ты свою морду, Рахманов…

Она смеялась, потягивая латте через трубочку. Но я все не мог успокоить пульс.

— Ты умеешь быть знатной стервой.

— Но ведь тебя это заводит, — хихикнула она и облизала пухлые губы.

Ее нога освободилась от обуви и стала тереться о мое бедро. Поднималась выше и выше. Пока не дотянулась носком до паха.

— И все же, — взял я ее за ножку и принялся массировать стопу. — Что сказал твой отец? Как он отреагировал на нашу встречу? Он готов заключить сделку?

— Если бы я не знала, что это ложь, то подумала бы, что ты меня используешь ради шанса подступиться к великому и ужасному Глебу Эдельману.

— Думаешь, это не так? — подыграл я Фае и нагло выпустил ее пятку из рук.

— Ах ты… — расширила она красивые зеленые глаза. — Как ты мог? — Но она тут же сняла маску. Хихикая и попивая содержимое стакана — выдала с уверенностью в голосе: — Ты со мной лишь потому, что я тебя чертовски возбуждаю, Вардан. Мы это оба прекрасно знаем.

— А твой папаша? Он подозревает?

Она многозначительно вздернула брови.

— Тебе не наплевать?

— Он твой отец.

— Ладно, — вздохнула Фая. — Он говорил после встречи, что поручит юристам подготовить документы до следующей пятницы. Ты ему очень понравился. Спрашивал у меня, что я думаю о тебе как о человеке. Как о мужчине. Интересовался, женат ли ты. Есть ли у тебя дети.

— И что ты ему ответила?

— Ответила правду. Что ты женат без малого двадцать лет на одной-единственной женщине. Матери двоих прекрасных сыновей. Сказала, что ты души не чаешь в семье… Потому что мой отец такое любит.

— Встретимся вечером? — спросил ее уже на улице.

И Фаина задумалась на секунду.

— Подвезешь меня? А то я далеко припарковалась.

Я открыл перед ней салон. Сам сел слева. Но как только оказался за рулем — она набросилась, словно львица. Зарылась пальцами в волосы и впилась в губы сладким привкусом тирамису, который ела минуту назад.

От этого моментально стало горячо. Я почувствовал неслабую эрекцию. Фаина, словно прочитав мои мысли, спустила руку вниз. Принялась массировать. Медленно расстегивать ширинку. Проникать своими бесстыжими пальцами под ткань. Нащупывая то, что мешало мне думать мозгами.

— Стоп-стоп-стоп, — сказал я через силу. — Не надо. Мы слишком рискуем. Нас могут увидеть.

— И что? — смотрела она прямо в глаза. А рука продолжала вытворять что вздумается. — Тебе не по фигу?

— Мы должны быть осторожными, Фая.

— Предлагаешь прятаться? От кого? Твоя несушка уже знает. Тебе не нужно ничего скрывать от Марты.

— Не называй ее так, — отвернулся я от поцелуя и вытащил ее ладонь из брюк.

— Боже, какие мы святые, — язвила Фаина, поправляя волосы в зеркале заднего вида. — Разве это не ты назвал ее клушей?

— Я думал не тем местом, когда сказал это. Я был неправ. Мои дела — это мои дела. Но я не имею права унижать свою супругу.

— Как она восприняла «сюрприз»?

— Она… — тер я лоб от нахлынувшей крови. — Она восприняла плохо.

— Не может быть, — съязвила Фая. — Радовалась бы, дуреха. Это ведь значит, что ты ей купишь квартирку в новострое. И она сможет жить припеваючи. Освободив вакантное место для кого-то помоложе. Пора ей уходить на пенсию.