Развод. Беременна от подонка

7. Цена преданности (Вардан)

Мой старший сын увидел меня с Фаиной. И это диктовало новую реальность. Означало ситуацию, в которой я больше не могу держать свой роман в секрете от детей. И в этом плане хорошо, что первым, кто узнал, стал Леон. Ильяс еще слишком юн, чтобы понять такое.
— Как ты, сын? — задал я для начала легкий вопрос. Будто надеялся отвлечь Леона от главной темы предстоящего разговора. — Как универ? Что интересного?
— А что универ? — пожал он плечами и скрестил руки на груди.
Мы сидели в семейном кафе. За многими столиками точно так же были родители с детьми. Только их лица не выглядели такими мрачными и напряженными, как наши. Уверен, ни один из этих отцов не пытался объяснить своему чаду, что у него есть кто-то, помимо мамы.
— Как учеба? Как девчонки? Вешаются на тебя?
— Нафиг я им сдался без машины, пап?
— А что? У одногруппников есть тачки?
— Почти у всех.
— Не загоняй, — не соглашался я, помешивая сахар в чашке чая. — Прям уж так у всех? Хочешь сказать, что всем парням уже восемнадцать?
— Ну хорошо, — пошел он на компромисс. — Машины не у всех. Но у некоторых есть. И четкие.
— Например…
— Сам знаешь. Какие бы ты тачки вспомнил?
— Бэхи, — называл я то, на что сам молился в эти годы. — Мэрсы. Аудюхи. Лексусы.
— Да, — поджал губы Леон. — У одного очень четкий Лексус. Телочки вокруг него так и вьются.
— Я считаю, это слишком жирно. Покупать премиальную тачку студенту-первокурснику. Он ее что, заработал? Я понимаю — девка. Она, допустим, просто насо…
— Батя, хватит говорить о тачках, пожалуйста! — оборвал меня сын на полуслове. — Ты меня для этого сюда затащил? Чтобы мы обсуждали чужие машины, которых у меня не будет ближайшие лет пять? Или то, кто и как на них понасасывал? Кто она? Та рыжая фифа. С которой ты сосался при всех…
Я хотел ему сделать замечание за грубость. Даже выставил указательный палец в знак упрека. Но тут же осознал, как это выглядело для него. Неужели это выглядит настолько тупо? Я проглотил язык и нервно кашлянул себе в кулак.
— Мне жаль, что ты это так видишь.
— Я бы понял, если бы ты снял шлюху на раз. Но та кобыла не была похожа на одноразовое тело. Такая бы тебя не целовала. Она бы взяла бабки и свалила по-тихому. Тут что-то явно больше… У тебя с ней отношения?
— Сложный вопрос, — задумался я над тем, что конкретно у нас с Фаей. — Но в целом ты прав. Это не разовая встреча. Мы с ней видимся. Время от времени.
— Это ты с ней зависаешь по вечерам, когда мать думает, будто ты вкалываешь в офисе?
— Почему ты так решил?
— Я заходил пару раз к тебе на работу. Потому что наивно думал, что ты искренен с мамой. И реально просто пашешь как проклятый. Мне было интересно, как это выглядит. Что ты делаешь. Как проходит твой рабочий вечер… Я покупал нам обоим еды и приносил в здоровом бумажном пакете. Но в итоге… — мотал он расстроенно головой. — В итоге я топтал все сам со сторожем на пару. И плелся домой. Каждый раз думаю — где ты и с кем. Почему ты нас обманываешь. Почему не берешь трубку. А если пишу — ты лжешь, типа на работе. Не подозревая, что я стаю под твоим офисом, как придурок. И понимаю, что мой отец. Мой офигенно крутой батя. Получается. Он просто предатель?
— Не такой реакции я ожидал от тебя, Лео. Мне казалось, что уж ты меня поймешь. Мы ведь с тобой весьма похожи.
— Чем?
— Разве она тебе не понравилась? Та рыжая телочка, — процитировал я сына. И теперь уже сам скрестил руки на груди.
Он пытался оставаться непробиваемым. Но в итоге не выдержал и сдался. Отвел глаза, ухмыльнулся белозубой улыбкой.
— Она горячая штучка. Красотка. Я не спорю. Я б ей вдул.
— Ладно, хватит, — поставил я точку. — Я тебя понял. Довольно подробностей.
— Но это не оправдывает лжи, пап. Не объясняет того факта, что ты водишь за нос маму. Ведь она даже не догадывается, что у тебя есть кто-то на стороне.
— Она уже знает, — сказал я эту тяжкую вещь и опустил глаза. — Мама знает.
— Давно ты ей рассказал?
— Нет. Недавно. И… — вспоминал я тот момент, когда жена вошла в спальню. Увидела меня в процессе. Какой у нее был взгляд в ту секунду. Весь этот ужас во взгляде Марты. Простой и честной девушки, которая не способна на измену в принципе. — Я ей не говорил. Она сама догадалась. — Сын молча кивал, будто понимая, что именно так все и происходит у взрослых. — Твоя мама опытная, взрослая женщина. А женщины прекрасно видят, когда их брачные отношения заходят в тупик. Поэтому Марта не устраивала истерик. Мы нормально поговорили, как люди, — переходил я медленно черту и начинал уже врать Леону. — Она попросила лишь одного. Чтобы я не говорил тебе и Ильясу. Мать не хотела, чтобы вы расстраивались.
— Конечно, я расстроился. Когда увидел вас вдвоем. Вернее… Это просто было неожиданно. Я не ожидал такого.
— Никто бы на твоем месте такого не ожидал. Но это правда. У меня есть девушка. Ее зовут Фаина.
— Как вы познакомились?
— Нет, — забегал я наперед. — Не думай. Она не ночная бабочка. Фаина — мой деловой партнер. Она представляет крупную корпорацию. Концерн «Эдельман».
— То есть, у вас это, скорее, служебный роман?
— Я бы назвал это бизнес-отношениями, которые вышли за рамки формальных.
— Короче. Вы заключаете контракты. Но при этом ты с ней спишь.
Я видел, что Леон неохотно принимает мою сторону. Но в семье, которая состояла из Марты и привязанного к ней Ильяса, мне остро был нужен союзник. Иначе я свихнусь со всем этим зреющим недовольством. Сидеть на пороховой бочке — сомнительное удовольствие.
— Какую машину ты хочешь?
Я пошел ва-банк и напомнил сыну, кто его опора в этой ухабистой жизни.
— Ну… — был он слегка обескуражен. — Не знаю. Какую-то недорогую, наверное. Какой-то старый драндулет из девяностых. Денег у меня мизер. Того, что надарили бабушки и дедушки, мне хватит разве что на руль от бэхи.
— К черту бэху. Ты, мне кажется, за лексус заикался.
Мы заехали в салон японских машин премиум-сегмента. Прошлись с Леоном вдоль рядов отполированных седанов. Конечно, он заглядывался на новенькие модели, как из глянцевых журналов. Чтобы дорого-богато. На полную катушку.
Но мне приглянулись подержанные варианты. Только что пригнанные пятилетки, которые не отличишь от новых. Но цена умеренная. Считаю, что мой сын заслужил наконец-то сесть за руль.
— Батя, зацени вот эту! — сиял Леон на радостях. — Эта просто бомбическая, да?!
— А как тебе вот эта? — показал я на солидный черный экземпляр. — Я бы и сам на такой ездил.
— Ну… — был он озадачен. — А разве мы не для тебя выбираем?
— Ты говорил мне, что мажор из твоей группы ездит на такой. Верно?
— У него похожая. Но только старше моделька. Не таких годов.
— А у тебя будет свежее, — приглашал я малого сесть за руль и ощутить себя мужчиной. — Давай. Попробуй. Примерь ее.
— Я себя чувствую каким-то мажором, — смеялся Леон с заметным возбуждением.
Ему нравилось то, что происходило в тот день. И я снова ощущал его лояльность ко мне как к отцу.
— Ты не мажор. Ты лучше мажора. Ты — Рахманов. А это чего-то да стоит.
— Но ведь у меня еще нет прав.
— Научишься водить у нас за домом — на пустыре. Сдашь на права. И будешь кататься.
— Круто, — не мог он поверить в свое счастье. — Я даже не знаю, как тебя благодарить, отец.
Он вылез из машины и обнял меня. Я хлопал сына по спине. Было приятно. Но мне хотелось, чтобы Леон осознавал, что за подарки нужно платить своей преданностью.
— Запомни две вещи, сынок. Во-первых. Мы с мамой всегда будем рядом. Никакая Фаина не нарушит эту связь. Тебе не нужно бояться таких изменений.
— Ты не собираешься разводиться?
— Вы с Ильясом — это все для меня. Семья для меня многое значит. Поэтому, как и я — ни за что не отворачивайся от родных.
— А второе?
— Уважай свою мать. Она не заслужила того, чтобы ты к ней начал плохо относиться.
— Спасибо, бать. Я запомню.