Развод. Бес в ребро в 50

Глава 3

— Всем привет! — в гостиную входит муж, когда мы уже закончили ужин и дети собираются домой.

Он часто задерживается допоздна на работе, и раньше я не обращала на это внимания. Доверяла. Сейчас же я смотрю на него и пытаюсь понять, могла ли Лера обратить на него внимание.

Разумеется, когда я успокоилась, то подумала, что Верка явно не в себе. Где мой Ромка и где Лера, у них разница в возрасте в половину! Сейчас я пытаюсь оценить мужа как посторонняя женщина, причём весьма молодая.

Да, у Ромы ещё сохранилась фигура, но уже есть кругленькое брюшко. Густые вьющиеся волосы уже не такие густые, и из-за этого муж стрижётся под машинку. Он, наверное, не знает, но у него уже приличная лысинка образовалась.

Какой-то особой красотой и шармом Роман тоже не блещет, на кой ляд он Лерке? Но… погремушка! Она не даёт мне покоя. Я бухгалтер и умею складывать дважды два, а также обладаю здоровой долей цинизма. То, что Лера в два раза младше и ровесница нашей дочери, Романа, навряд ли, остановило бы. Кого из мужиков это останавливало? Но ребёнок?!

Несмотря на все жизненные передряги, я считала, что у нас крепкая семья. Да, мы каждый со своими тараканами, но любим друг друга. Наша любовь больше не пылает, как пожар, да и оно не могло бы быть иначе. Скорее, мы как свеча, которая горит ровным светом и греет достаточно для нас двоих. Ну, это я так думала…

— Мам, мам, — доносится до моего слуха голос дочери.
— Да, солнышко? — я выныриваю из своих невесёлых дум.
— Ты с нами? Ты совсем не слушаешь! — восклицает она. — Я говорила, что на свадьбу мы хотим, чтобы вы с папой станцевали танец.
— Конечно, станцуем! — я лучезарно улыбаюсь, приходя в ужас.
Свадьба! На носу свадьба, а я уже мысленно развелась с мужем. Лиза не простит мне, если мы испортим ей свадьбу.
— Ну, мы пошли, — Лиза с Даней собираются домой. Я набираю им с собой вкусняшек, и мы с Романом провожаем их в прихожей. Плечом к плечу, гордые родители, которые вырастили и воспитали прекрасную дочь. И всё так чинно, благородно.
Едва дверь за ними захлопывается, я отшатываюсь от мужа, даже стоять рядом с ним мне неприятно!
— Нам надо поговорить, — бросаю я и иду в гостиную.
— О, мне уже страшно, — нервно посмеивается муж.
Я сажусь за стол и указываю ему место напротив. Мы сидим по разные стороны стола, как оппоненты на выборах.
— Что случилось? — спрашивает он с невинным видом.
Я собираю волю в кулак. Хочется орать и вопить, ругаться и драться, располосовать эту наглую, ухмыляющуюся рожу ногтями, расколотить всю посуду и вышвырнуть его вещи за порог. Но… так он поймёт, насколько мне больно, а я не хочу доставлять ему такого удовольствия. Не хочу, чтобы знал, как сильно ранил меня! Тем более что остаётся ещё малюсенький шанс, что всё это недоразумение.
— Вера приходила, — говорю коротко, внимательно наблюдая за его реакцией.
— И что? — мускул на его лице дернулся, в глазах появилась настороженность.
— Алименты требовала, — продолжаю я.
— Вот идиотка, — вполголоса ругается муж.
— Кто? — спрашиваю я.
— Жень, я всё объясню…
По этой стандартной фразе я понимаю, что нет у меня больше мужа, что моя семья развалилась в одночасье.
— Объясни, — я откидываюсь на спинку стула.
Видно, что Роме очень неуютно, он отводит взгляд, елозит на стуле, словно на горячей сковороде сидит. Я ничем ему не помогаю, жду.
— Что она сказала?! — наконец выдает муж.
— Какая разница? Это теперь не важно. Важно то, что я всё знаю, и что скажешь ты?
— Это случайно получилось, Жень, я не собираюсь уходить из семьи! — с отчаянием в голосе говорит муж. — Это совершенно ничего не меняет. Я тебя люблю!
— Вот как, — задумчиво говорю я. — Значит, ребёнок, твой ребёнок, ничего не меняет в твоей жизни? Что ж ты позоришься, не содержишь? Бедной твоей теще приходится самой памперсы покупать.
— Это ложь! — сердито восклицает Роман. — Я отдаю ей почти половину…
Он осекается и смотрит на меня испуганно.
— Половину заработанного, — продолжаю я за него. — Ну, ты отец молодец, а как же свадьба нашей с тобой дочери?
— Я помню, про свадьбу. Ты устроишься на работу. Мы потянем. Мы же справлялись, Жень!
Я молчу, перевариваю услышанное. То есть для моего мужа, с которым мы двадцать пять лет вместе, всё остаётся по-старому. Ну подумаешь, дитя на стороне от молодухи.
— Жень, ну прости, я виноват! Бес попутал! Она на том юбилее все глазками на меня стреляла, а потом приехала как будто машину починить, — до Романа наконец доходит, что я к этому так просто не отношусь. — Я обещаю, я буду больше зарабатывать! Нам всем хватит!

Я вспоминаю юбилей Веры, который мы с помпой отметили в ресторане. Я слепая клуша и подумать не могла, что там все завертится.

— А ты бы простил, если бы я родила от другого? — тихо спрашиваю я.

— Ну ты не сравнивай, — возмущённо откликается он.

— Почему? — удивляюсь я.

— Ну, мужчина в любом возрасте мужчина, а ваш бабий век короток. Ну куда тебе рожать? Тебе уже почти сорок пять! Да и от кого?!

Беспощадная правда бьёт с размаху под дых. Вот так значит! Я карга старая, а он в свои почти пятьдесят — мужчина в самом расцвете сил!
Я с трудом справляюсь с пожирающей меня обидой. Ярость струится по венам, побуждая уничтожить предателя на месте. Делаю глубокий вдох, пытаясь ослабить тугой узел в груди.

— Жень, ну мы же семья, мы команда. Ты всегда была для меня поддержкой. Неужели ты хочешь сейчас всё разрушить?! А что Лиза скажет? А родственники, друзья? Ну да, есть грех, но я всё решу. Об этом никто не узнает. Ну куда ты пойдёшь? Ты же никому не нужна будешь, у тебя ничего нет, — вкрадчиво говорит Роман. — Да куча семей так живут, и ничего! Жень, ну подумай.

— Почему у меня ничего нет? У меня есть половина нажитого, — откликаюсь я спокойно.