Развод. Беспроигрышная ставка

Глава 17

Водитель выскакивает из своего кабинета, а я прыгаю за его спину. Он быстро осаживает и выпроваживает эту Лену. А я от страха трясусь. Они тут все с прибабахом?

— Слушай, а кто она такая? — спрашиваю у Никиты.

— Бывшая шефа, — пожимает плечами.

— Он решил остепениться и вернуться к любимой? — задираю брови.

— Скорее перебрал и забыл, что зарёкся ей звонить, — хохочет водитель.

— Вот это я попала. А она не вернётся? Или не будет поджидать у ворот? — уточняю на всякий случай.

— Нет, я лично посадил её в такси.

— Круто, спасибо большое! Хочешь салат? А то она заставила меня дважды делать, но ни один так и не съела, — улыбаюсь.

Никита не отказывается, идём на кухню, перекусываем и просто болтаем. Узнаю, что мой новый шеф любит прикалываться, и коллектив подбирает такой же. По мнению водителя, я идеально вписываюсь.

Женат начальник не был, не сложилось. А ещё я не умею определять возраст на вид. Владиславу Васильевичу тридцать пять. Так что не такой он и старый. Правда, ведёт себя, как большой и страшный дядя. Хотя он, безусловно, большой и страшный...

После перекуса настала пора ехать за покупками. Никита даёт мне полчаса на дополнение списка, составленного начальником, а потом в магазин. Обед сегодня готовить только для нас с водителем.

А вот ужин — язык сломать можно от этих названий. Зато мне тут в голову пакость пришла. Плохо это, но устоять не могу.

Под шумок покупаю соевые стейки. Никита удивляется, а я рассказываю ему о разговоре с Леной.

— Да, — смеётся, — была у неё идея-фикс сделать из Влада вегана, но разве можно тигра кормить травой? Ему мясо нужно.

— Звучит жутко, — меня передёргивает. — Он и так меня пугает, а ты нагоняешь...

— Да не бойся, он добрый, но, — поднимает палец, — я тебе этого не говорил.

— Хорошо. Правда, пока мне кажется, что он та ещё душка...

— Ключевое слово, «кажется», — замечает Никита и уносит целую кучу сумок в машину.

Оказывается, в особняке есть кладовка, где хранятся большие запасы всего, что только можно. Потихоньку выполняю задания. На удивление всё гладко, если не считать психованную утром.

Я привожу спальню, где та проснулась, в порядок. Пылесошу весь дом. Мою окна, готовлю ужин, уже пора. Сегодня стол должен быть накрыт к семи вечера.

Продолжаю шуршать на кухне, время подползает к ужину, снова там перца немерено. У шефа язвы не будет, столько острого есть? Ладно. Я сегодня должна быть в доску правильная. Позабочусь, пожалуй, о сохранности его желудка...

Слышу, как ворота гаража клацают. Приехал. Хорошо. Быстренько ставлю всё на стол, а то через три минуты семь. Мало ли что у него за пунктик, раз кофе утром в шесть часов четырнадцать минут надо подать. Может, у него расстройство какое...

Выхожу с очередными тарелками из кухни и натыкаюсь на начальника, хорошо хоть костюм его не запачкала.

— Добрый вечер, Владислав Васильевич.

— Не-а, — машет головой.

Кривлюсь. Ну, взрослый же мужик! Что за приколы такие?! И вообще:

— Знаете, а наш уговор не совсем верный, — решаюсь возмутиться.

Владислав внимательно смотрит и забирает у меня тарелки, но молчит. Ставит их на стол и снова ко мне поворачивается.

— Я должна была вас называть «мой господин» взамен на деньги на автобус. А вы мне их так и не дали.

Дёргает бровями, типа, размышляет, губы изгибает, поджимает, щурится. Думается, ему не нравится, что я сказала. Наклоняется к моему уху и тихо так говорит:

— Ты абсолютно права, Лизонька, — аж вздрагиваю от этого шёпота. Внутри всё переворачивается. — Прости, я был не прав.

Слышу ухмылку в голосе начальника:

— Я же лично и под охраной довёз тебя домой, да ещё и на руках до квартиры донёс... — глаза мои расширяются, лучше бы молчала, сейчас же отчебучит. — «Мой господин» это мелковато будет. До конца недели будешь называть меня «мой повелитель» и добавлять «слушаюсь», а ещё носить вот это.

Достаёт из кармана какую-то штуку. А потом, пока я в шоке прибываю, надевает мне на шею ОШЕЙНИК. И не простой, а с каким-то набалдашником в виде чертёнка.

— Вы ахэ?!.. — взрываюсь, а он перебивает своим громогласным смехом. — Что вы себе позволя...

Не успеваю ответить, он жмёт кнопку на телефоне, а я получаю лёгкий разряд тока. Вскрикиваю и хватаюсь за ошейник, чтобы снять, только там замочек висит.

А этот нахал смотрит на меня и показывает малюсенькие ключики, а потом прячет их в карман.

— Это не смешно! — громко возмущаюсь.

— Сбавь обороты, и мы спокойно поговорим, — улыбается и телефон мне показывает — на экране большая кнопка, определённо, чтобы добавить мне ещё разряд.

«Ну, мужик, ты встрял! Ты эти полгода запомнишь на всю жизнь! Если переживёшь!» — шиплю в своих мыслях, а сама присаживаюсь на стул и даже улыбаюсь.

— Мне казалось, — начинаю дружелюбно, — мы решили начать с другой ноты.

— Да, вот с этой, — жмёт кнопку.

— Ай! — получаю разряд и снова за ошейник хватаюсь. В этот раз посильнее было. На долю секунды мне даже приятно становится, но быстро прихожу в себя. — Это неправильная нота! — свожу брови.

— Согласен, фальшивишь, — кивает и крутит какое-то виртуальное колёсико на экране.

— Ладно-ладно, — выставляю руки вперёд и встаю с места. — Я вас поняла, мой повелитель.

— Так-то лучше, — кивает. — Неси остальной ужин.

— Слушаюсь, мой повелитель.

Улыбается, скотина! Почти убегаю на кухню и думаю, что делать. Достаю телефон, включаю фронтальную камеру и смотрю на ошейник. И как его снять? А ремень можно разрезать? Меня током не жахнет? Страшно. Дёргаю ремешок, да и опасно, плотно сидит, могу горло поранить.

Ладно, я придумаю другой способ. А сейчас... ему хана.