Развод без анестезии

Глава 1

Утро было идеальным, я сидела в своем кабинете, пила кофе и смотрела, как солнечные зайчики пляшут на заповедных соснах за окном. В который раз поймала себя на мысли, как же я люблю это место. Нашу клинику, эту тишину и уют.

Мы с Артемом столько сил и ресурсов вложили в это дело, а теперь можно просто дышать и наслаждаться.

Я как раз потянулась за чашкой, чтобы сделать глоток обжигающего напитка, когда зазвонил мобильный и на экране высветилось имя мужа.

Я удивилась, потому что обычно он просто приходил ко мне, если хотел поговорить, а звонок, да еще и с утра — странно.

— Мила, привет, — голос у него был ровным, деловым, — Зайди ко мне, есть разговор.

— Сейчас? — переспросила я, чувствуя, как поднимается легкое беспокойство.

— Да, давай, не задерживайся, — сказал он и отключился, даже не сказав зачем.

Я раздраженно поставила чашку. Подкрасила губы и вышла из кабинета.

На втором этаже мне чуть по лицу не заехали резко распахнувшейся дверью. Отпрянула в последний момент. Ольга, новая секретарша моего мужа вылетела из подсобки с какой-то папкой, на ходу надувая пузырь из жвачки.

Увидев меня, замерла на секунду, скользнула взглядом с ног до головы и выдавила из себя кривую улыбку.

— Доброе утро, — буркнула под нос, но прозвучало это так, будто она делает одолжение, я ответила коротко и прошла мимо

Мне она не нравилась, честно говоря, слишком яркая и слишком шумная для нашей тихой клиники, вечно какая-то дерганая. Жвачка еще эта! Хорошо, что мы редко пересекаемся.

Это муж ее принимал на работу. Я бы никогда не взяла. Но он настаивал, что нам нужна свежая кровь и вдохнуть немного жизни в наше застоявшееся болото. Ведь она первая, кто встречает дорогих, во всех смыслах гостей нашей клиники. И должна «торговать лицом».

Я не спорила. Скорее больше злилась на то, что он обзывал нашу клинику болотом, или говорил пренебрежительно о пациентах, хоть и наедине. Но я считала подобное недопустимым.

Я постучала в дверь кабинета Артема и вошла, он сидел за своим массивным столом, как всегда идеальный. Белая рубашка, закатанные рукава, открывающие мускулистые руки, легкая небритость, которая шла ему невероятно. В свои сорок пять он выглядел лет на тридцать пять, не больше. Спасибо спорту и дорогому уходу.

Я улыбнулась ему, как всегда, когда его видела, но он не улыбнулся в ответ, только коротко кивнул.

Мое благодушное утреннее настроение буквально таяло на глазах. Сговорились они чтоли?!

— Привет, — сказала я, закрывая дверь. — Что за срочность?

— Привет, Мил, — ответил он, отводя глаза, и я заметила, как дернулся кадык, — Присаживайся, есть разговор.

Я нахмурилась. Начало мне уже не нравилось. Села в кресло и почувствовала, как в груди разрастается это липкое, неприятное беспокойство.

— Что-то случилось? — спросила я сразу, вглядываясь в его лицо, пытаясь понять его состояние.

Он словно избегал моего взгляда, смотрел куда-то в сторону, за окно, на стол, на свои руки, которые сцепил в замок и тут же разъединил.

— Да нет, с чего ты взяла? Всё нормально, — выдавил он улыбку, но она получилась кривой, не коснулась глаз.

Глаза мужа остались холодными и какими-то бегающими, и я вдруг поняла, что он нервничает, мой всегда уверенный, даже я бы сказала, самоуверенный Артем, который никогда не терял контроля, сейчас сидел передо мной и нервничал.

— Просто хочу, чтобы ты подписала одну бумагу, — сказал он и протянул мне папку с документами.

Я взяла ее, пробежалась глазами по верхнему документу: «Согласие супруги на продажу доли в недвижимости».

Сердце мое пропустило удар. Но я взяла себя в руки. Все же мужу я всегда доверяла. Я постаралась отмахнуться от этого чувства, ну мало ли, какие-то юридические формальности, я в этом не разбираюсь, он же всегда все решал сам.

— Что это? — подняла я на него глаза, и он теребить ручку на столе, крутить ее, вертеть, и я не понимала, почему он так реагирует.

— Формальность, Мил, — пожал он плечами, но плечи его были напряжены до предела, я видела, как перекатываются мышцы под тканью рубашки, — Не вникай. Это нужно, чтобы кое-что провернуть. Для развития дела. У меня давно план созрел, и все схвачено. Хочу масштабироваться, ты же знаешь, но для этого нужно твое согласие.

— Масштабироваться? — переспросила я, вновь вчитываясь в строчки лежащих предо мной документов, — Но здесь написано продажа доли? Ты хочешь заложить клинику?

Он рассмеялся, но смех вышел неестественным, громким, слишком громким для этого тихого кабинета, и он тут же оборвал его, кашлянул, прикрыл рот рукой.

— Ну что ты, Мил, — он встал из-за стола, подошел ко мне и обнял за плечи, я почувствовала родной запах. — Клинику мы не продаем, это наше детище, я просто оптимизирую активы, ничего страшного.

— Но здесь написано продажа доли, — уперлась я, показывая пальцем в строчку, и он резко выдохнул, раздраженно, нетерпеливо, я видела, как его челюсти сжались, как побелели костяшки пальцев, когда он оперся о стол.

— Сколько еще повторять? Это формальность, — повторил он, и в голосе его зазвенел металл, который он пытался скрыть за терпением, но терпение у него лопалось по швам, я это видела, — Ты что же не доверяешь мне?

Я вздохнула и подумала, что конечно доверяю, мы столько лет вместе, столько пережили, он всегда был главным по бизнесу, я больше занималась атмосферой, пациентами, уютом. И муж всегда знает, что делает, иначе всего этого у нас бы не было. Просто сейчас он был какой-то странный, дерганный. На себя не похожий. Наверное, правда устал, или переживает из-за этого своего плана.

— Хорошо, — взяла я ручку, которую он протянул, и уже собралась подписать, как вдруг дверь распахнулась без стука.

Я вздрогнула, и ручка выпала из моих пальцев, покатилась по столу.

— Приветик! — раздалось это звонкое, приторное до оскомины, и у меня аж челюсть свело от этого голоса.