Развод. Без права на возврат

Третья глава

– Ты слышала, что я сказал? – он трясёт меня, словно это ему чем-то поможет. – Никакого развода не будет!

Я медленно опускаю взгляд на его руку, потом снова поднимаю на него глаза. Он резко отпускает меня, будто обжёгся.

– Интересная позиция, Дим, – говорю я ровно. – А вот скажи, ты купил Лизе наушники, как обещал?

Он моргает и смотрит на меня, словно я сморозила какую-то ерунду.

– Чёрт, Марина, мы с тобой серьёзные вещи обсуждаем, между прочим. Какие ещё наушники? И вообще, у Лизы скоро братик появится, а ты...

На секунду перед глазами проносится воспоминание, как он впервые держал Лизу в роддоме. А сейчас на этих самых руках он носит беременную любовницу.

– Ответь. Мне. На вопрос, – чётко произношу каждое слово. – Купил?

Его глаза бегают по сторонам. Вдалеке слышен вой сирены, но между нами – мёртвая тишина.

– Я... забыл. Но куплю! Сегодня же.

Я фыркаю. В груди – ледяная пустота.

– Как и в прошлый раз. И в позапрошлый, – цитирую я слова дочери. – Пришли адрес, Дим. Или я выброшу твои вещи на помойку.

Он снова хватает меня за руку, и тепло его кожи неожиданно вызывает отвращение.

– Ты вообще понимаешь, что говоришь? – он шипит, оглядываясь по сторонам. – У нас семья! Дочь! Или ты хочешь, чтобы Лиза росла без отца?

Я резко вырываю руку. Голос не дрожит, хотя внутри всё разорвано на куски.

– Ты сам сделал этот выбор. Девять месяцев назад. Или сколько там уже длится ваша «случайность»?

Его лицо искажается. Он яростно проводит рукой по подбородку.

– Ты преувеличиваешь, – муж понижает голос, понимая, что вокруг слишком много людей.

– Правда, что ли? – мой смех звучит хрипло. – У тебя жена вторая появилась, а я преувеличиваю?

– Я тебе уже говорил, она перенервничала! Что я должен был сказать? Помогите, это моя любовница?

Я смотрю на его лицо – родное, любимое, вдруг ставшее чужим. На морщинки у глаз, которые раньше казались мне такими милыми. И теперь вижу только подлость в каждом изгибе.

– Значит, проблема только в формулировке? – цежу я. – Ладно. Тогда скажи честно: ты хочешь сохранить семью или боишься за свои активы?

Его глаза сужаются. Бинго.

– Вот оно что! – он фальшиво смеётся. – Деньги! Я же знал, что ты...

– Не смей, – мой голос вдруг становится тихим и опасным. – Не смей делать из меня алчную стерву. Я прожила с тобой годы нищеты, когда ты раз за разом терял все деньги. Мы жил на мою зарплату администратора. И ни разу я ничем не попрекнула тебя.

Он отводит взгляд, потому что знает, что это правда.

– Тогда чего ты...

– Пятнадцать лет, Дим, – мой голос неожиданно срывается. – И всё для чего? Чтобы услышать «моя жена» в адрес другой? Хватит. Я не позволю тебе унижать меня ещё больше. И не дам издеваться над Лизой. Ты думаешь, она не видит, как ты к ней относишься? Как забываешь про обещания, отмахиваешься, когда она пытается поговорить?

Он морщится, но не отрицает. Вдалеке вдруг раздаётся детский плач, и он инстинктивно оборачивается. Это становится последней каплей.

– Ты выбрал сына и потерял дочь, – поворачиваюсь в сторону выхода. – Это конец всему, Дим.

Он не удерживает меня, но его голос звучит у меня за спиной:

– Ты пожалеешь об этом решении. И вообще, с чего ты решила, что я вот так запросто съеду с квартиры?

Я останавливаюсь. Сердце колотится так, что, кажется, он слышит его. Но когда поворачиваюсь, изо всех сил стараюсь сохранить видимость спокойствия на лице.

– С того, что эта квартира досталась мне в наследство, – я даже улыбаюсь, когда вижу, как он морщится. – Давай просто спокойно разведёмся. Ты обеспечишь будущее своей дочери и вали на все четыре стороны.

Делаю шаг ближе. Он невольно отступает.

– Иначе я подам в суд и вытяну у тебя всё до последней копейки.

Его лицо белеет. Он явно не ожидал от меня подобного отпора.

– Ты... ты не посмеешь...

– Проверим? Адрес – до вечера. И купи, наконец, дочери эти чёртовы наушники. Хотя бы перед тем как окончательно исчезнуть из её жизни.

У меня нет времени на слабость. Мне нужно ехать на работу, я и так порядком подзадержалась. А ещё нужно придумать, как сказать дочери правду. И главное – не разбиться по дороге, потому что руки трясутся так, что я едва могу удержать руль.

Я иду к машине не оглядываясь. Ноги будто ватные, но я заставляю себя двигаться – шаг за шагом, метр за метром. Позади слышно, как Дима что-то кричит, но слова теряются в шуме больничной суеты.

– Марина! – его голос резко приближается.

Я не останавливаюсь. Рука уже тянется к дверце автомобиля, когда он в очередной раз хватает меня за локоть. Да что же ему неймётся-то? Неужели не понимает, что после того, что я увидела, мне противны его прикосновения?

– Ты серьёзно думаешь, что всё так просто?!

Его пальцы больно впиваются в кожу, но я медленно поворачиваю голову и смотрю ему прямо в глаза.

– Да, Дим. Именно так. Просто.

Он застывает, будто ждёт продолжения. Как будто я обязана кричать, рыдать, умолять. Но я просто достаю ключи и нажимаю кнопку открытия авто.

– Ты сильно пожалеешь об этом решении, Марин. Всё будет далеко не так, как ты это представляешь, поэтому советую тебе хорошенько подумать, пока ты не совершила главную ошибку в своей жизни.