Развод. Без права на возврат

Одиннадцатая глава

Дмитрий

Я сижу в пустой квартире, сжимая телефон так, будто хочу раздавить его в ладони. А в ушах до сих пор звенят последние слова Марины: «У тебя теперь есть сын, наследник. Приятного отцовства, Дима».

А утром она вообще сказала: «Ты выбрал сына и потерял дочь». А я не выбирал. Я люблю Лизу, но и сына я бросать не намерен.

Чёрт возьми.

Как всё дошло до этого?

Чуть больше года назад бизнес, наконец, пошёл в гору, и я решил, что теперь могу позволить себе если не всё, то многое... Разве не для этого я работал? А Марина... Она же всегда была рядом, она неизменная константа в моей жизни. Даже если всё будет плохо, я знаю, что она у меня есть и с ней мы обязательно преодолеем всё. Да, я стал реже бывать дома, но ведь я же для них старался! Ремонт в квартире, новая машина, дорогой лицей для Лизы – разве это не доказательство любви?

Но однажды появилась она.

Милана.

Молодая, красивая, с этими насыщенно-голубыми глазами, которые смотрели на меня так, будто я уже принадлежу ей. Мы познакомились на одной из встреч с инвесторами, где она выступала в роли переводчика. Сначала – просто деловой флирт. Она смеялась над моими шутками, касалась руки, когда что-то объясняла. Но когда я пригласил её ужинать, она отказала.

– Вы же женаты, Дмитрий.

И меня это странным образом зацепило. Марина… Марина никогда не говорила «нет». Она была моей, как что-то само собой разумеющееся. Как стены в доме. Как воздух. А тут – холодный взгляд и лёгкая усмешка. И в этом был какой-то адреналин – как будто я снова двадцатилетний, который должен бороться за внимание.

Я захотел её.

На корпоративе по поводу удачной сделки я немного перебрал. Помню только её смех, запах духов, тёплое плечо под ладонью. А потом – провал.

Утро. Гостиничный номер. Голова раскалывается. И… она.

Милана сидела на краю кровати, уже одетая, с лицом, как будто только что подписала себе смертный приговор.

– Эта ночь была ошибкой.

И исчезла.

Я звонил. Писал. Она не отвечала. Через две недели узнал, что она уволилась и уехала из города. Я даже вздохнул с облегчением: ну и ладно, случайный секс, бывает.

А пару месяца назад она появилась снова.

Беременная.

– Это твой ребёнок. И ему нужен отец.

Я не поверил. Но она сказала, что как только ребёнок появится на этот свет, я могу делать любые экспертизы.

Всё поплыло.

Ребёнок... Да, ситуация неудобная. Но разве я могу бросить собственного сына? Настоящий мужчина отвечает за свои поступки. И я… не смог отвернуться.

Сначала я просто давал деньги. Потом стал приезжать к ней. Она не просила, не умоляла, но я старался предугадать любое её желание. Да и наши интимные отношения перешли такие грани, о которых я бы никогда не попросил Марину, потому что это слишком пошло.

Но потом Милана начала намекать на семью.

– Ты же хочешь, чтобы твой сын рос в полной семье?

– Ты не представляешь, как тяжело одной.

– Я просто хочу, чтобы наш малыш был счастлив.

Я понимал, что её слова продиктованы заботой, но бросать Марину и Лизу я не собирался. Да и не планировал, чтобы всё вылезло наружу. Но когда у Миланы начались схватки, я не думал – просто понёс её в больницу. А там… Марина.

Я же пытался найти решение! Рассказать, объяснить. Почему же она не хочет меня понять? Всегда же находили компромиссы... Но теперь она вдруг ведёт себя, как обиженная девочка. И я… начал злиться.

На Марину.

Да, у меня теперь есть сын. Но это же не значит, что я перестал любить её и Лизу! Ещё и к наушникам этим дурацким прицепилась. Чёрт, опять про них забыл.

Почему она не может просто принять это и жить так, как мы жили раньше, в мире и гармонии?

Я рассказал обо всём Милане, а она лишь пожала плечами и сказала:

– Настоящая женщина поставила бы семью выше своих обид.

И ведь она права. Где та всё понимающая и поддерживающая Марина?

А когда я увидел этого малыша, внутри и вовсе что-то перевернулось.

Мой сын.

Я должен быть для него отцом.

А Марина…

Она не имеет права мне мешать.

Я звонил Лизе, хотел с ней поговорить, объяснить, но она не ответила на мои звонки. Я растерянно ходил по больничной палате, пока не услышал голос Миланы:

– Знаешь, я всё думаю о Лизе, – она посмотрела мне прямо в глаза. – Ей сейчас так тяжело. Может, купим ей что-то? Новый телефон или что она там у тебя любит?

– Ты хочешь, чтобы я купил дочери подарок от тебя?

Милана мягко улыбнулась и покачала головой.

– Нет, глупый. Просто... Я хочу ей помочь. Она же не виновата, что так получилось, – она осторожно положила ребёнка в кувез. – Я бы хотела с ней познакомиться. Когда-нибудь. Чтобы она не чувствовала себя брошенной.

Её слова пробрали меня до глубины души. В этом было столько искренней заботы.

– Ты правда этого хочешь? – спросил я, чувствуя, как в груди что-то сжимается.

Милана подошла и обняла меня сзади, положив голову на плечо:

– Конечно. Она часть тебя. А значит, и часть нашей семьи теперь.

В этот момент в голове пронеслось: вот она – настоящая женщина. Та, что готова принять моё прошлое, а не рвать его на части, как Марина.

Но когда через час я собирался уходить, Милана вдруг спросила:

– Кстати, а что там с платой за её лицей? Ты же не собираешься бросать её образование? – её голос звучал заботливо, но в глазах мелькнуло что-то жёсткое.

Я замер.

– Нет, конечно.

– Но если она будет считать тебя предателем, может стоить временно ограничить её траты? – мягко продолжила она, поправляя чепчик ребёнку. – Я понимаю тебя, ты её отец, но иногда жёсткие меры – это единственный способ достучаться.

Я взял телефон, и пальцы сами набрали сообщение: «Если ты продолжишь настраивать Лизу против меня...»

Замер.

Это же шантаж. Я никогда... Но вспомнил, как Марина угрожала отобрать у меня всё до последней копейки и дописал: «...Тогда я отзову плату за лицей».