Развод. Без права на возврат

Шестнадцатая глава

Звонок повторяется, и я заставляю себя подойти к двери. Смотрю в глазок и замираю. На пороге стоит невысокий мужчина в возрасте, с аккуратной залысиной и в очках в тонкой металлической оправе. Он выглядит... обычным. Слишком обычным для всего этого безумия.

Делаю глубокий вдох и открываю дверь.

– Марина Сергеевна? – голос мужчины спокойный, почти безэмоциональный.

Я молча киваю, разглядывая его. Дорогой, но неброский костюм, явно сшитый на заказ. Папка из натуральной кожи. Проницательный взгляд, будто он уже прочитал всю мою жизнь как открытую книгу. Он вдруг протягивает мне моё портмоне для автодокументов. То самое, что я вручила тому... тому незнакомцу несколько часов назад.

– Ваши документы. Мой клиент попросил вернуть их лично в руки и передать свои… хм, извинения.

Я беру портмоне, и при этом мои пальцы слегка дрожат. Раскрываю, проверяя, всё ли на месте: права, техпаспорт, страховка. Но что-то не так... На техпаспорте лежит сложенный пополам листок плотной бумаги, которого там быть не должно.

– Ваш клиент... – начинаю я, чувствуя, как нарастает волна гнева. – Сначала он украл их, а теперь вот так просто решил вернуть, будто ничего не произошло?

Мужчина почти незаметно вздыхает и поправляет очки.

– Марина Сергеевна, позвольте представиться – Зарубин Арсений Валерьевич. Я представляю интересы господина Орлова Валерия Анатольевича, чей автомобиль пострадал при столкновении с вашим. Мой клиент действительно был вынужден срочно отбыть по неотложным делам, что и привело к досадному недоразумению между вами.

– Недоразумению? – мой голос звучит резче, чем я планировала. – Он забрал мои документы без моего согласия! Это называется самоуправство!

Адвокат сохраняет ледяное спокойствие, его пальцы аккуратно поправляют галстук.

– Марина Сергеевна, позвольте мне объяснить. Мой клиент полностью осознаёт... некорректность сложившейся ситуации, – мужчина тщательно подбирает слова. – К тому же при более детальном изучении обстоятельств он обнаружил некоторые факторы, которые повлияли на его решение относительно вас.

Я складываю руки на груди, чувствуя, как сердце бешено колотится.

– Какие ещё факторы?

Уголки губ адвоката чуть приподнимаются.

– При просмотре записей с парковки мы обратили внимание на то, что его автомобиль был припаркован с нарушением разметки, частично перекрывая проезд. Это могло спровоцировать ситуацию.

Я усмехаюсь. Нервы натянуты как струны, и сарказм прорывается наружу сам собой.

– Нарушение разметки? Серьёзно? – мои брови язвительно ползут вверх. – Простите, но то, как вёл себя ваш господин Орлов, так и кричало, что правила парковки, да и любые другие, для него не более чем досадная помеха. Он вёл себя так, будто весь мир вертится исключительно вокруг его персоны и его драгоценного времени.

Однако адвокат прерывает меня уверенным жестом.

– Марина Сергеевна, – произносит он, и его голос теряет долю первоначальной холодности. – Я не могу комментировать мотивы и характер моего клиента. Зато я могу сказать, что помимо прочего вас опознали как женщину, которая недавно помогла доставить в больницу пострадавшего от наезда электросамоката ребёнка.

Я замираю от такой резкой смены темы. А это то тут при чём?

– Господин Орлов благодарен вам за то, что вы не остались равнодушной в сложившейся ситуации и оказали помощь совершенно постороннему человеку.

– Допустим, но зачем он всё-таки забрал мои документы? – не сдаюсь я, всё ещё чувствуя обиду от того унижения.

Зарубин слегка наклоняет голову.

– К сожалению, в тот момент мой клиент действительно спешил. Его поведение было продиктовано резкой сменой уже оговорённых обязательств, а не злым умыслом, – он делает значительную паузу. – Уже после он детально изучил все обстоятельства и принял это решение.

Я медленно выдыхаю, чувствуя, как напряжение постепенно спадает, кажется, теперь его слова обретают хоть какой-то смысл.

– В связи с открывшимися фактами, мы будем считать данный инцидент полностью исчерпанным, – адвокат протягивает мне документы. – Вот официальный отказ от претензий с обеих сторон. И чек об оплате ремонта вашего автомобиля, скоро его заберут с парковки, чтобы доставить на станцию техобслуживания.

Я беру бумаги и внимательно читаю. Затем ещё раз перечитываю. Всё официально, юридически грамотно. Но...

– Почему? – вырывается у меня. – Зачем ему всё это? Согласитесь, ваш довод о разметке звучит весьма притянуто. К тому же ремонт моей машины… Это слишком. Я не могу принять...

Адвокат почти незаметно улыбается.

– Рассмотрите это как компенсацию за потраченные нервы, – мягко прерывает он. – И как благодарность за ваш поступок. Господин Орлов весьма специфически выражает своё уважение.

Его взгляд снова падает на портмоне с тем загадочным листком.

– Думаю, личное сообщение от него объяснит больше, чем я могу позволить себе в рамках профессиональной этики.

Он снова становится строгим адвокатом, деловито проверяя документы.

– Итак, мы можем считать инцидент исчерпанным? Ваша подпись здесь... и здесь.

Я быстро подписываю бумаги, словно боюсь, что он передумает. Адвокат аккуратно забирает один экземпляр, а второй протягивает мне.

– Ваш экземпляр соглашения об отсутствии претензий, – вежливо уточняет он. – Рекомендую сохранить.

Я забираю бумагу, ещё раз пробегая по ней взглядом.

– Приятно было иметь с вами дело, Марина Сергеевна, – он кладёт бумаги в папку, прощается и разворачивается к лестнице.

В этот самый момент, словно по злому умыслу судьбы, из-за поворота лестничной клетки появляется мой муж. Он замирает на ступеньке, и его взгляд мгновенно переключается с меня на адвоката, после чего его лицо искажается молниеносной вспышкой злости.

Адвокат, чувствуя напряжение, лишь вежливо кивает ему и, не замедляя шага, спускается вниз. А я даже не успеваю сделать вдох, как Дима стоит на площадке передо мной.