Развод. Без права выбора

Глава 20

Боже мой, как же хорошо просыпаться с мыслью о свершившемся чуде. Еще не открыв глаза, ощупываю живот и шепчу:

- Доброе утро, малыш. Какое счастье, что ты у меня есть. Я люблю тебя, кроха. Кто бы ты ни был – мальчик или девочка, я безумно счастлива.

Из умиротворенного состояния меня грубо выхватывает настойчивый звонок в дверь.

Только тут я вспоминаю, что нахожусь не дома, а у Жанны. Поэтому не тороплюсь вставать. Ведь это, наверняка не ко мне. Хочется продлить минуты блаженства, поговорить с моей крохотулечкой.

Но слышу недовольный голос подруги, которая, разглядев раннего гостя в дверной глазок, сурово спрашивает:

- Чего трезвонишь ни свет, ни заря?

Ответа с той стороны разобрать не могу. Но резко сажусь на кровати от охватившей меня тревоги. Выхожу из комнаты на цыпочках, не понимая, почему не хочу обнаружить свое присутствие.

- Открывай, Жанна! Она ведь у тебя?!

«Костя!» – вспыхивает молнией. А чего это он вдруг примчался. В прошлый раз за три дня и не вспомнил обо мне. А тут, на тебе.

Испуганно смотрю на Жанну. В глазах немой крик: «Не открывай!» Прикладываю палец к губам. Надеюсь, что она понимает мою просьбу не выдавать меня.

- Ты о ком? – спрашивает она спокойно, будто ей и в самом деле нечего скрывать.

- Жанна, не зли меня! Скажи Агнии пусть одевается и едет домой.

- С чего ты взял, что Агния у меня? И вообще, прекрати орать. Соседей перебудишь. И да, - добавляет шепотом, - я не одна. Но докладывать тебе, с кем, не собираюсь. Убирайся, мне не нужны проблемы.

- Жанна, не шути с огнем! Если Агния сию же секунду не выйдет, я подниму на ноги весь дом. Но без нее не уйду!

- Нет ее здесь. И ты убирайся подобру-поздорову.

На тумбочке в прихожей лежит моя сумочка. Едва я усеваю подумать, что Климов может позвонить и бросаюсь, чтобы отключить телефон, как раздается настойчивый сигнал моего мобильника.

Спина покрывается холодным потом, а щеки, наоборот, заливаются горячим румянцем. Пока я разыскиваю в сумочке телефон, который как назло найти невозможно среди всяких женских штучек, Костя уже не звонит в дверь, а колошматит в нее кулаком.

Жанна бессильно разводит руками.

- Прости, но я должна открыть, – говорит со вздохом.

Схватив сумочку, в которой так и не удалось разыскать злосчастный телефон, сломя голову несусь в спальню. За спиной успеваю услышать звук поворачиваемого ключа. И одновременно на два оборота поворачиваю замок в двери спальни.

Сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Оно с такой силой отбивает удары по грудной клетке, что я ощущаю их почти физически. В горле пересохло. Дыхания не хватает.

- Может сигануть в окно?! – прилетает шальная мысль. Но она же и отрезвляет меня. – А чего это я всполошилась? Что он мне сделает? И не боюсь я его вовсе.

Перед Жанной неудобно. Не ожидали мы такого поворота.

Слышу перебранку в прихожей и понимаю, что я должна выйти. Не убьет же он меня. Сама решилась на бунт. Сама и отвечать должна.

Набрасываю поверх ночнушки халат Жанны. Набираю в легкие побольше воздуха. И выхожу в гостиную.

При моем появлении Жанна замирает, а Костя бросается ко мне.

Приходится предупредить его порыв, отгородившись попавшим под руку стулом. Внутри все дрожит. Но нахожу в себе силы встретиться взглядом с разбушевавшимся экс-супругом.

Да-да, именно в это мгновение я вижу перед собой не мужа. Что-то сломалось во мне. Что-то изменилось в моем отношении к некогда любимому Косте. Во мне что-то умерло? Или он показал себя в истинном свете и тем самым убил во мне любовь?

Пока не знаю.

Но бунт, начавшийся еще дома, прочно поселился во мне. Это он заставляет меня смело встретить горящий гневом взгляд Климова и не опустить покорно глазки. Не броситься к нему с мольбой о прощении.

А может, дело вовсе не в бунте?

Но сейчас не время разбираться в себе.

- Умерь свой пыл, Костя. Возьми себя в руки. Мы не дома. И Жанна не обязана выслушивать твою брань.

Климов буквально потерял дар речи. Застыл в недоумении и ошарашенно смотрит на меня.

А в меня его растерянность будто вселяет смелость и уверенность. Я уже не боюсь его. Не собираюсь просить прощение за странные события в номере отеля. И уж тем более, не хочу извиняться за то, что мы с Жанной натворили у меня дома.

Ха! – слышу внутри смешок. – Опешил, любимый? То-то же, принимай меня вот такую. Удивлен? То ли еще будет.

- Агния! – приходит в себя Костя. – Ты сейчас же, немедленно соберешься, и мы поедем домой.

- Ну уж нет, дорогой, - вкладываю в обращение приличную дозу ехидства, - я пробуду здесь до тех пор, пока ты не уберешься из моей квартиры.

- Вы что обе очумели? – Смотрит то на меня, то на подругу.

– От этой, - кивает в сторону Жанны, - всего можно ожидать! Но ты, Агния! Как ты могла? Мы ведь с тобой нормально поговорили…

- Вот именно, - перебиваю его, - поговорили, и все расставили по местам. Я остаюсь в квартире. Ты немедленно съезжаешь. Можешь подавать на развод. (А как же наш малыш? Без папы? – вдруг обжигает меня мысль, но я продолжаю, словно в горячке). А дальше… разберемся…

- Агния, одумайся. У меня ведь терпение не железное. Не беси меня.

- Я именно это и сделала – о-ду-ма-лась. Поэтому сделай, пожалуйста так, как написано в инструкции. Я подожду еще пару дней. А если нет, то и в самом деле выставлю твои вещи на лестничную площадку.

Костя стоит, низко опустив голову. Даже затылок почесывает.

- Ты еще пожалеешь, Агния! – наконец выдает он и добавляет со злостью:

- Вещи-то зачем было портить? Дуры!

Тут уж не выдерживает Жанна:

- Скажи спасибо, что спичкой не чиркнули.

- Это все ты Жанка! – переключается на нее. - Агния бы сама не посмела, у нее кишка тонка.

- Закрыл бы ты, милок, свое хайло. Агнешку не трогай. Она, считай, святая. Но и у нее терпение кончилось. И, знаешь что, свалил бы ты отсюда, да поскорее. А то я могу и полицию вызвать. Скажу, что была попытка проникновения в мое жилище… со взломом. Статья есть такая. Слышал?