Развод. Больше (не) полюблю

Глава 11

Врач просит меня осторожно пошевелить ногой. Я сжимаю зубы, делаю, как он говорит, и тут же чувствую резкую боль, будто кто-то ножом полоснул по щиколотке. Лицо предательски кривится, и я слышу собственный короткий стон.

Мужчина поднимает на меня глаза, и я замираю, будто в предвкушении чего-то страшного.

— Видите? — врач слегка кивает и пальцем указывает на припухлость чуть выше косточки. — Вот здесь сильный ушиб. Вам очень повезло, что не перелом.

Я пытаюсь вдохнуть глубже, будто это поможет заглушить ноющую боль. Сердце стучит так, что отдается в висках.

— Значит, всё не так страшно? — спрашиваю, хотя и сама понимаю по его тону: отделалась я легко.

— Всё обойдётся, — произносит он, доставая из сумки небольшой фиксирующий бандаж. — Но ногу нужно зафиксировать и на несколько дней дать ей покой. Минимум. Обезболивающее я вам сейчас выпишу.

Я смотрю, как его уверенные руки работают быстро, спокойно, будто в мире нет ничего важнее моей щиколотки. Такой сервис мало где можно встретить. Обычно врачам и дела нет до тщательного осмотра, главное — быстро всё оформить и ехать дальше на следующий вызов.

Но тут что-то другое.

Уверенна, что эта частная клиника не из дешевых. Кто же всё-таки вызвал его?

— Скажите… А кто именно оплатил ваш визит? — спрашиваю, не выдержав.

Врач чуть улыбается, и эта улыбка больше похожа на снисходительное «не надейтесь вытянуть из меня тайну».

— Боюсь, я не могу разглашать такую информацию и вам тоже, — отвечает мягко, но твёрдо. — Таковы правила. Но я уверен, что этому человеку вы точно не безразличны.

Я опускаю взгляд. Ответ очевиден. Это точно Алексей.

В груди всё сжимается, щеки наливаются жаром. Мне неловко даже самой перед собой признать, что снова именно он вмешался. Там, где Антон только ломает, Алексей словно чинит, собирает по кусочкам, будто всё это для него естественно. И от этой мысли становится ещё больнее.

Дверь скрипит. В проходе появляется Антон. Он смотрит на нас с такой кислой миной, что у меня в животе всё холодеет.

— Ну что там? — голос его жёсткий, сухой.

Врач поднимается и захлопывает сумку и отвечает так же спокойно:

— У вашей жены сильный ушиб. Нога травмирована, её нельзя нагружать. Советую вам быть повнимательнее в следующий раз. И лучше сейчас её не тревожить. — Произносит спокойно.

Я замечаю, как Антон напрягается. Сжимает губы, будто едва сдерживается, чтобы не сказать что-то лишнее.

— Благодарю, — цедит он, но я понимаю, что в его голосе нет ни капли благодарности.

Врач кивает мне напоследок, и в его взгляде будто мелькает что-то поддерживающее, как немой знак: «держитесь». Потом выходит из комнаты.

Антон идет следом за ним, и я слышу, как закрывается входная дверь. Сердце делает глухой удар.

Я снова осталась один на один с Антоном. И теперь меня точно никто не сможет защитить. Проскакивает дурацкая мысль: может, нужно было попросить доктора, чтобы он забрал меня с собой?

Тяжело выдыхаю. В любом случае уже поздно.

Антон появляется в дверях, и на секунду в комнате становится душно. Я почти физически ощущаю его раздражение.

— Раз бегать ты теперь не можешь. — Антон делает небольшую паузу. — Давай, говори, — подходит ближе, и голос его становится ниже. — Чей это, чёрт возьми, пиджак?

Я резко выдыхаю, словно в ответе — всё моё сопротивление:

— Это вообще не твоё дело. И объяснять я тебе ничего не собираюсь.

Антон замирает на секунду, потом делает шаг вперёд, так близко, что я чувствую его дыхание.

— Не моё дело, значит? — переспрашивает почти шёпотом, но в этом шёпоте больше ярости, чем если бы он кричал. — Ты моя жена. Ты моя, слышишь? И я тебя никуда не отпущу. Хочешь ты этого или нет.

— Ты не смеешь... — не успеваю договорить, как Антон разворачивается и выходит из комнаты.

По его тяжелым шагам понимаю, что он пошел на кухню. Тут же слышу резкий звон захлопывающихся дверец, грохот посуды, словно он специально выпускает злость на всё вокруг. Слышу, как что‑то тяжело падает на столешницу, будто он швырнул предмет изо всей силы.

Закрываю лицо ладонями и откидываюсь на подушку.

Наконец одна.

Слёзы сами катятся по щекам, и я даже не сдерживаю их. Ощущаю в груди только боль и страх. Муж, которого я знала пять лет, сейчас словно чужой. Такой холодный и кажется, что больше совсем не мой. Может даже уже и давно. Но почему я только сейчас начала это видеть?

Я сжимаюсь на кровати в попытке хоть немного взять себя в руки.

Слышу, как телефон вибрирует рядом с подушкой и поднимаю взгляд. Мне казалось, что он выключен, и во всей этой суете я даже не заметила, как поставила его на зарядку.

Протягиваю руку к мобильнику и вижу сообщение от незнакомого номера: «Как нога?»

Я застываю. Читаю раз, второй. Сердце начинает стучать ещё сильнее. Неужели это Алексей. Но откуда он взял мой номер?

Пальцы дрожат, но я отвечаю:

«Всё в порядке».

Через пару секунд новое сообщение:

«Ты уверена? Может, нужна помощь?»

В горле першит. Я одновременно чувствую благодарность и злость.

Он заботится… Но в ушах всё ещё стоит тот женский голос в его телефоне.

Я кусаю губу и стираю слёзы с глаз. Пишу коротко:

«Спасибо. Я справлюсь».

Не успеваю нажать «отправить», как замечаю тень. Антон. Я даже не заметила, как он подкрался.

Муж смотрит прямо на экран в моих руках, и глаза его будто наливаются кровью: