Развод. Больше (не) полюблю

Глава 19

Пока машина едет по незнакомым мне улицам, я сижу, прижавшись головой к стеклу, и пытаюсь выбросить мысли о маме, которые все никак не дают мне покоя.

Что Антон мог ей наплести? Неужели он все выставил так, что теперь я в ее глазах виновата по уши?

Чувствую, как от этих вопросов тяжелеет в груди, дыхание становится резким и поверхностным.

Раз за разом прокручиваю возможные разговоры с мамой. Её укоризненный взгляд, резкие слова, фраза про «семью и традиции».

И вообще, какого черта я должна перед ней оправдываться, если виновата даже не я, а Антон.

— Ну вот и приехали. — Голос водителя вырывает меня из мыслей.

Я поворачиваюсь к Марине и замираю. За стеклом вовсе не ресторан, как я ожидала, а ярко подсвеченный клуб. Огни мигают, музыка доносится даже на улицу, очередь из людей тянется к входу. Мой живот сжимается, будто я шагнула не туда.

Я перевожу взгляд и укоризненно смотрю на подругу. Она сидит довольная, с хитрой улыбкой, кивает мне, будто я сейчас должна ее расцеловать после увиденного.

— Марин… — Произношу недовольно, чувствуя, как в голосе дрожит раздражение. — Это совсем не то, на что я рассчитывала.

— Да брось, подруга, — Произносит, приподняв бровь и почти сияя азартом. — Тут самое место, чтобы ты расслабилась. А может, и мужика нормального подыщем. Забудешь этого Антона к чёрту.

Я качаю головой, упрямо стискивая губы:

— Нет. У меня нога больная. Я не пойду. — Показательно откидываюсь на сидение и складываю руки на груди.

Марина придвигается ко мне и берет мою руку:

— Викусь. Да мы просто постоим у барной стойки, выпьем по коктейлю, посмотрим на людей и уйдем. Честное слово. А танцевать тебя никто и не заставляет.

Я тяжело вздыхаю, чувствуя, как усталость сдавливает плечи. Сил спорить нет, да и внутри растёт противоречие: вроде хочется упрямо остаться при своём, но где-то в глубине души понимаю — может, и правда стоит попробовать отвлечься, хотя бы на час. Даже если это кажется глупым и совсем не в моём стиле.

— Ладно, — Выдыхаю я, будто подписываю сама себе приговор. — Только ненадолго.

Водитель открывает нам двери. Я выхожу и сразу упираюсь взглядом в длинную очередь к входу. Люди смеются, фотографируются, кто-то ругается. Вздыхаю и оборачиваюсь к Марине:

— Ты издеваешься? Мы тут до утра простоим.

Она прижимается ко мне плечом:

— Кажется, твой водитель-красавчик сейчас всё решит. — Произносит с хитрой улыбкой.

Я оборачиваюсь и вижу, как водитель стоит рядом с охранником и, наклонившись, что-то говорит на ухо.

Сердце тревожно ёкает: как он может нам помочь?

Охранник бросает на меня взгляд, оценивающе хмыкает, а потом неожиданно кивает. Водитель возвращается к нам:

— Можете проходить. — Произносит спокойно.

— Как ты это сделал? — Удивлённо спрашиваю я, чувствуя, как внутри смешиваются благодарность и неловкость.

Он лишь слегка улыбается:

— Я же говорил, что это моя работа, — Произносит и уходит к машине.

Марина довольно смеётся:

— Ну что, идём? Нам красная дорожка проложена.

Я обречённо качаю головой, поправляю платье, которое вдруг кажется слишком простым для этого места, и, прихрамывая, иду рядом с подругой.

Мы входим внутрь, и меня сразу оглушает гул музыки. Удары баса будто пробирают насквозь, пол дрожит под ногами. Свет стробоскопов режет глаза, вспышки мелькают, выхватывая лица танцующих людей. Запах парфюма и чего-то сладкого смешивается в тяжёлый коктейль. Мне кажется, я оказалась в другой вселенной, слишком яркой для меня сегодняшней.

Мы проталкиваемся к бару. Я держусь за Марину, чтобы не потеряться в этом хаосе. Меня цепляет каждая деталь: блёстки на платьях, звон бокалов, визгливый смех девушек рядом.

Бармен, высокий парень с улыбкой, подмигивает нам и принимает заказ. Марина берёт два ярких коктейля и протягивает один мне.

— Ну как тебе? — Спрашивает она, перекрикивая музыку.

Я делаю глоток. Сладко, холодно, непривычно. Я ощущаю, как жидкость прокатывается по горлу и оставляет странное тепло внутри.

— Уже очень давно я не была в таких местах, — Признаюсь я, глядя в бокал. — Чувствую себя не в своей тарелке.

Марина смеётся и откидывает волосы назад:

— Вот именно! А зря. Тут весело. И, кстати, твой водитель просто золото. Видела, как нас сюда пропустили? Как будто мы VIP.

Я кручу в руках бокал, пытаясь заглушить внутреннюю неловкость, и вдруг замечаю, как кто-то прожигает меня взглядом из-за стекла вип-комнаты. Я поднимаю глаза и замираю.

Его взгляд слишком пристальный, слишком открытый. Он будто хочет что-то сказать без слов, и от этого по коже бегут мурашки.

Я отрываю глаза от бокала, нервно усмехаюсь и толкаю подругу, чтобы привлечь ее внимание:

— Знаешь… Мне кажется, тут дело вовсе не в водителе. — Произношу ей на ухо, кивнув в сторону мужчины.

Она поворачивает голову и хитро усмехается:

— А вот это уже интересно.

У меня пересыхает во рту. Я стараюсь не смотреть туда снова, но чувствую на себе его прожигающий взгляд.

Что он тут делает? Неужели решил следить за мной?