Развод Больше не верю

Глава 17 Лариса

Психолог удобно устроилась в кресле, доброжелательно улыбнулась. Она явно была настроена на длительную беседу и собиралась вывести Риту на откровенный разговор. Второй раз приходит, а Рита уже испытывает раздражение от этой молодой, с сочувствующим взглядом, женщины.

Как она не понимает, что Рита не нуждается в задушевных разговорах! Больше всего ей сейчас нужен покой и полное отсутствие какого-либо общения. Не хочет она беседовать, неужели не понятно?

- Извините, я могу отказаться от ваших сеансов? – спросила Рита.

Женщина посмотрела растерянно и несколько обиженно.

- Можете. Если вас абсолютно не беспокоит ваше душевное здоровье. Но я бы не советовала – уверена, мы с вами обязательно поладим. Расскажете мне о своём детстве?

- Не расскажу, - Рита тяжело поднялась с дивана. – Надо подписать отказ? Давайте, я подпишу, только пожалуйста, больше меня не приглашайте.

Психолог укоризненно покачала головой:

- Ничего подписывать не надо. Я уверена, что вы сейчас погорячились, и завтра сами ко мне придёте, такое иногда бывает с пациентами. Психологические травмы более коварны, чем физические – они могут долго скрываться за плохим настроением и самочувствием. Как вы спите? Что вам сегодня снилось?

Рита не спала. Точнее, делала вид, что спала, когда к ней заглядывала медсестра. На самом деле она время от времени проваливалась в дремоту, но назвать это полноценным сном было нельзя.

Рита специально попросила отдельную платную палату – чтобы никого не видеть. Ей не нужно общение! Сейчас она должна принять самое главное и самое сложное решение в своей жизни.

Всё, всё что случится с ней потом, зависит от этого решения. Принять его надо как можно быстрее, иначе потом будет поздно.

Может, и хорошо, что лечащий врач не понял Ритиного горя – иначе бы точно не удалось отделаться от психолога, ещё бы и успокоительным кормили.

Что её сейчас может успокоить? Даже если голову на время затуманит лекарствами – это не решит проблему. Её проблему никто и ничто не решит.

В палате Рита сразу легла в кровать, отвернулась к стене.

Что ей делать? Надо быть честной перед собой и не делать вид, что ничего особенного произошло. Произошло. Та непоправимая беда, от которой ей теперь никуда не деться и ничего не исправить.

Нет, она не могла с этим жить. Признаться? Зачем? Чтобы всегда, каждую минуту подозревать, что тебя просто пожалели? Нет, она так не сможет жить.

Промолчать? Подло и низко.

В палату вошла санитарка, поставила на маленький столик поднос. Тарелка с рисовой кашей, на которой жёлтой лужицей растеклось масло. Стакан с горячим чаем, упаковка с йогуртом. Три пышные булочки с оранжевыми пятнышками кураги, хлеб, нарезка из колбасы и сыра. У платных палат своё меню.

- Я не хочу есть, спасибо, - сказала Рита.

- Тю, - хмыкнула санитарка. – Решили себя голодом заморить? Чего от психологини отказались? Она хороший врач, все хвалят.

Рита хотела было нагрубить, но сдержалась. Девчонка-то при чём, просто посчитала нужным дать совет. Какой, кстати, у неё голос грубый. Может, со связками проблемы? От чего в молодом возрасте грубеет голос? От образа жизни? Явно же из неблагополучной семьи, раз начала работать так рано и, нисколько не стесняясь, ходит с синяком на лице.

- Что у тебя с лицом? – спросила Рита.

- Лицо как лицо. А, это! – санитарка показала на своё веко. – Ну, типа, упала, - усмехнулась она.

- Упала?

- Нет, конечно. Поговорили по душам с одной знакомой. Да ладно, до свадьбы заживёт, - засмеялась она. – С получки бодягу куплю, если не пройдёт к тому времени. Сейчас всё равно денег нет.

Надо же, как у неё всё просто! Подумаешь – лицо разбито!

Как бы научиться вот так же легко относиться ко всему? Не плакать, не убиваться и не скрывать от всех своё горе, а просто принять его, как неизбежное.

Вот он, ответ на вопрос, который мучает Риту. Она должна принять неизбежное. Только она, и никто больше.

- Слушай, ты можешь мне помочь! – решилась Лариса. – Дверь закрой плотнее и сядь рядом – я тихо буду говорить.

Глаза девчонки блеснули любопытством. Она присела на кровать, нагнулась к Рите. Та тихо зашептала ей на ухо.

- Чего? – отпрянула он Риты санитарка.

- Не кричи. Послушай, это важно. Я сейчас объясню, - Лариса притянула её за рукав медицинской формы.

Санитарка дослушала, выпрямила спину, покачала головой и покрутила пальцем у виска:

- Совсем кукуха уехала, короче. Вам, тётенька, не психолог – вам психиатр нужен, это я, как медработник, говорю.

- Сделаешь?

- Нет, конечно! Я ваши чувства понимаю и никому не скажу, но всё равно – нет.

Санитарка встала. Пошла к выходу:

- Еду съешьте, а то довыпендриваетесь – решат, что вы психическая и будут через зонд кормить.

- Я заплачу, - сказала Рита.

Девчонка остановилась:

- Сколько?

Рита назвала сумму. Довольно приличную для того, у кого нет денег на бодягу, чтобы вылечить синяк под глазом.

- Ух ты, - санитарка задумалась.

Вернулась, осторожно, чтобы не задеть Риту, присела на кровать.

- А когда дадите? – тихо спросила она. – Вдруг я сделаю, а вы меня обманете?

- Половину сейчас, половину – как только закончишь. Переведу на карту, ты сразу увидишь.

Санитарка раздумывала недолго, наверное, сумма показалась ей более чем привлекательной. Или подумала, что если богатая тётка хочет сделать глупость, то почему бы ей в этом не помочь и не заработать для себя денег?

Когда санитарка покинула палату, Рита выпила чай и съела йогурт. У неё две дочери, им нужна нормальная, сильная и адекватная мать. Она возьмёт себя в руки и будет жить дальше. Она себя заставит.