Развод. Бумеранг для сестры золушки

Глава 1

Слёзы застилают глаза. Дорога передо мной расплывается, но я всё равно жму на газ. Нужно ехать. Куда угодно, только бы подальше от этого кошмара. Мишутка всхлипывает на заднем сиденье. Сердце болезненно сжимается от этого.

— Тише, малыш, — говорю я, хотя сама еле сдерживаюсь. — Мы справимся. Всё будет хорошо, обещаю.

Я лгу, но кому: ему или себе? Сейчас у меня нет ни сил, ни понимания, что делать дальше. Мне некуда податься. И поддержки искать не у кого. Проезжаю мимо ярко освещённых витрин, людей с подарочными пакетами, парочек, шагающих по заснеженным улицам. У них впереди праздник, смех, радость. А у меня что? Предательство мужа, сводной сестры… И ребёнок, который ещё ничего не понимает, но остро чувствует мою боль.

Продолжаю вести, пытаясь сосредоточиться на нашей с сыном безопасности. Просто так остановиться — значит дать волю слезам. А я не хочу утонуть в них прямо сейчас. Наворачиваю круги по городу, словно в попытке убежать от мыслей, но от них не скрыться.

«Почему это происходит именно со мной? Чем я заслужила такую судьбу?»

Я задаю этот вопрос себе раз за разом, но ответа нет. Снова перед глазами встаёт картинка: Паша и Катя сидят на диване, улыбаются друг другу, а потом этот снимок УЗИ…

Я старалась быть для Паши хорошей женой. Дома всегда было убрано, еда приготовлена, даже несмотря на усталость и бессонные ночи с Мишуткой. Я всегда старалась поддерживать мужа, насколько хватало сил. И что я получила взамен? Это?

Несправедливо. Как же, чёрт возьми, несправедливо! Впрочем, а когда было иначе? Вдруг воспоминания начинают накатывать одно за другим. Картины детства и юности всплывают перед глазами одна за другой.

Я никогда не получала того, чего хотела. С самого детства Катя забирала у меня всё: вещи, игрушки, родительское внимание. Если описывать мою жизнь в словах, то я будто жила в сказке про золушку. Моя мать рано умерла, после чего отец женился во второй раз. С моей мачехой и сводной сестрой отношения у меня не сложились с самого начала.

Лариса Андреевна была для своей дочери типичной опекающей матерью. Стоило Кате чихнуть, она сводила с ума моего отца, заставляя вести её «бедного ребёнка» в больницу посреди ночи. При этом мои жалобы на плохое самочувствие воспринимались ею, как попытки привлечь внимание или уклониться от домашней работы. Я пыталась жаловаться отцу на то, что он относится ко мне несправедливо. Ладно эта грымза! Я от неё ничего хорошего и не ждала. Но отец обязан был заботиться обо мне, как единственный родитель. Однако на все мои жалобы он отвечал приблизительно одно и то же.

— Конечно, я стараюсь быть с Катей помягче. Она ведь мне неродная. Я просто не хочу, чтобы она думала, что я из-за этого люблю её меньше, чем тебя.

«Люблю её меньше, чем тебя…» — эта фраза была уловкой. Ведь она предполагала, что меня любят в первую очередь. Однако я не чувствовала этого. На деле мне приходилось терпеть невнимание, а порой и откровенный игнор. Мой отец любил комфорт, который ему обеспечивала мачеха. Ради него он подпевал ей во всём. Даже когда Катька начала издеваться надо мной в школе вместе со своими подружками, взрослые говорили, что это просто игра. Даже когда сестра отбирала у меня подарки, что доставались мне на день рождения от родственников со стороны матери, они говорили, что надо делиться.

И я знаю, о чём подумают многие, когда узнают мою историю. Что всё было не так плохо. Что есть неблагополучные семьи, где дети страдают физически от пьющих родителей. А мои одевали меня и кормили, обеспечивали всем необходимым. В этом есть доля истины. Но проблема заключалась именно в неравенстве между мной и Катей. Если бы отец и мачеха одинаково не любили нас, то, думаю, мне не было бы так больно. Но я видела, как выглядит родительская любовь. Видела, но не получала её. Я получала одни только лишь упрёки и несправедливость. Что бы я ни делала, как бы ни помогала по дому, как бы прилежно ни училась, я не могла сравниться с Катей.

К счастью, в старших классах я бросила соревноваться с сестрой за родительское внимание. Я просто приняла, что никогда не смогу получить то, что ей даётся без всяких усилий, и сосредоточилась на подготовке к выпускным экзаменам. Больше всего я мечтала вырваться поскорее из родного дома, уехать подальше. И учёба в колледже дала такую возможность.

О, каким же дивным и прекрасным показался мне мир, который не вращается вокруг моей сестры! Я могла есть на обед МОЮ любимую еду, а по вечерам после занятий смотреть в интернете фильмы, которые МНЕ нравятся. Я делила комнату в общежитии ещё с тремя девушками, но ни одной из них даже в голову не пришло, как-то самоутвердиться за мой счёт. Смешно, но именно в общежитии я познакомилась с понятием личного пространства. Мои соседки уважали меня и мою территорию. Не лезли без крайней необходимости на мою кровать, не смели брать без разрешения мою одежду и еду. А когда я делилась чем-то сама, то или просто благодарили, или предлагали что-то взамен. В моей семье я никогда не видела ничего подобного.

Как я могла забыть об этом? Как могла подумать, что сестра изменилась? Она ведь с самого начала смотрела на Пашу слишком уж заинтересованно. И почему я не восприняла всерьёз угрозу? Почему не смогла предвидеть?

— Ну и что бы ты сделала, если бы смогла предугадать, что так будет?! — спрашиваю я сама себя со скепсисом. — Пояс верности на мужа бы надела?

От диалогов с самой собой хочется и плакать, и смеяться. Нет, я не виновата. И я ничего бы не смогла сделать, чтобы предотвратить их интрижку. Это они такие. Жестокие и подлые. И мне нужно как-то принять это и попытаться жить дальше.