Развод. Бумеранг для сестры золушки

Глава 3

По пути домой к Георгию я наблюдаю за ночным городом. Огни фонарей отражаются в подмёрзшем дорожном полотне, превращаясь в длинные, мерцающие полосы. Машины проносятся мимо, оставляя за собой хвосты красных фар. Витрины магазинов, украшенные новогодними гирляндами, бросают мягкий свет на пустые тротуары. Чем ближе к полуночи, тем тише и безлюднее становится вокруг.

Телефон вибрирует в кармане. Я прекрасно знаю, кто это. Муж звонит третий раз подряд, а потом отправляет сообщение за сообщением. Ещё несколько минут назад я боялась даже взглянуть на экран, но теперь злость берёт верх. Разблокировав телефон, читаю:

«Арина, ты ведёшь себя безответственно! Верни ребёнка домой, хватит устраивать цирк!» — пишет мне Паша.

Словно бы забыл, что сам велел мне уйти и не портить их идиллию. Неужели опомнился? Впрочем, судя по сообщениям и звонкам родителей, сделал он это не по своей воле.

«Что ты устроила, Арина? Ты понимаешь, как это выглядит теперь? — вторит Павлу Катя. — Ну, вышло всё так. Чего теперь? Обязательно было беситься на ровном месте и заставлять меня волноваться? Будто не знаешь, что мне в моём положении вредно нервничать!»

«Ты сама виновата, Арина, — добивает мачеха. — Катя, конечно, не права, что закрутила роман с Павлом. Но от хороших жён мужья налево не бегают».

И зачем я читаю всё это? Их слова и фразы только лишь больше погружают меня в отчаяние. Заставляют сомневаться в уместности моих чувств. Слёзы застилают глаза. Хочется притвориться, что это неправда. Что на самом деле они не думают так. Мне звонит папа. Я беру трубку в надежде услышать слова поддержки.

— Арина, ты где? — вместо этого спрашивает он сурово.

— У друзей, — отвечаю я и задерживаю дыхание, чтобы не разрыдаться.

— Арин, не будь дурой, — произносит отец. — Не мучай ребёнка и возвращайся домой.

— Пап, ты вообще в курсе, что произошло?! — не выдерживаю я. — Катя за моей спиной встречалась с моим мужем! А теперь она ждёт от него ребёнка!

— И что? — вопрос отца ставит меня в тупик.

— Как что? — бормочу я растерянно. — Они оба предали меня.

Слышу, как отец цыкает с досадой. Холодок пробегает по спине.

— Арин, тебе что, пятнадцать лет, чтобы из дома убегать? — спрашивает он раздражённо. — Не позорься и не усугубляй ещё больше. Посмотри на Катерину. Она с твоего Паши пылинки готова сдувать. Думаешь, сможешь победить её, устраивая такие истерики.

— А я и не собираюсь с ней соревноваться! — отвечаю я резко и бросаю трубку.

Не могу больше. Даже отец во всём винит меня. Как же я устала. Слёзы снова льются из глаз, но я подавляю рыдания. Сейчас не время для истерик, особенно при посторонних.

— Значит, вот что произошло? — Георгий тяжело вздыхает и качает головой.

— Простите, что я всё это при вас…

— Не извиняйся, Арин. Я вызвался тебе помочь, будучи готовым к чему-то подобному. И если хочется плакать, плачь. Передо мной нет смысла притворяться. Я твои слёзы видел много раз, когда ты на меня работала.

Я горько усмехаюсь, вспоминая, как ревела в комнате персонала после ссор с особенно хамоватыми посетителями или родителями, что умудрялись достать даже по телефону. И вправду Георгий застал самые разные моменты моей жизни. Знает он и о нашем с Катей конфликте.

Сразу после знакомства с Павлом она начала лезть ко мне, будто мы идеальные любящие сёстры. Приходила ко мне на работу, покупала какие-то безделушки в качестве сувениров. Ей так хотелось приложить руку к моей свадьбе! И я по глупости даже взяла её на примерку платья. Естественно, она раскритиковала его. Но не в салоне, а позже, когда Паша забрал нас оттуда.

— Ты меня извини, Арин, но тебе то платье вообще не идёт, — сказала она. — У тебя ведь, если честно, ни груди, ни задницы. А этот фасон для тех, кому есть что показать, понимаешь?

Я заметила, как она строит глазки Паше в зеркале заднего вида. Но тогда мне казалось, что я себя накручиваю. К тому же на мои жалобы отец без конца повторял, что Катя просто хочет помочь, а потому я смирилась. Я чувствовала себя тогда влюблённой и окрылённой. Мне даже начало казаться, что мы с Катей сможем зарыть топор войны между нами. Но она продолжила вмешиваться в организационные моменты и критиковать мои решения.

— А где вы хотите банкет провести? В ресторане, где ты работала? — спросила Катя на семейном ужине. — Слушай, а тебе не кажется, что это будет как-то унизительно для Павла? Там ведь все будут знать, что он женится на официантке.

— Кать, во-первых, я там три месяца как не работаю, — ответила я, почувствовав, как злость закипает внутри. — А во-вторых, не всё ли равно знает меня обслуживающий персонал или нет?

— Ну как знаешь, — Катя задрала подбородок. — Если тебе на чувства Павла совсем плевать, то вперёд.

Я вопросительно взглянула на Пашу. Он только пожал плечами. Как я поняла, ему вообще было всё равно, как и где мы будем отмечать свадьбу, лишь бы при подготовке я его задействовала по минимуму.

За то время, пока я готовилась к свадьбе, я почти привыкла к тому, что Катя постоянно пытается мне что-то навязать: где должна быть свадьба и какое должно быть оформление. Я просто игнорировала её слова. Последней каплей стало то, что она предложила позвать её подруг на мою свадьбу, объясняя это тем, что у меня нет друзей. На сей раз я не смогла промолчать. Ибо подруги у меня были. И я пригласила их, однако Катя не поверила, что это реально существующие люди.