Развод. Бумеранг для сестры золушки

Глава 5

Просыпаюсь оттого, что солнце ярко светит за окнами. Голова тяжёлая, словно чужая. На мгновение мне кажется, что всё, что произошло вчера, было всего лишь дурным сном. Но стоит только открыть глаза, как реальность накрывает меня с головой. Я в чужом доме. Мысли о предательстве мужа сводят с ума. Хочется просто накрыться одеялом, пропитанным ароматом незнакомого мне кондиционера для белья, и остаться под ним навсегда.

Но как бы больно мне ни было, надолго остаться в жалости к себе мне не дают. Мишутка подаёт голос, а потом, будто маленькая гусеница, подбирается ко мне ближе. Улыбаюсь ему, целую маленькие ладошки. Он смеётся в ответ, теребит мои волосы. Я, вытирая остатки слёз, подхватываю его на руки и поднимаюсь с кровати. Что бы ни произошло, мне нужно заботиться о нём. Он мой якорь в этом бушующем океане.

Выглядываю за дверь и прислушиваюсь. В квартире тихо. Кажется, Георгий уже уехал в ресторан. Впрочем, он говорил, что женат на своей работе. Не удивительно, что его дела идут в гору — пару месяцев назад он открыл ещё один ресторан. Надеюсь, наше появление не слишком выбило его из колеи.

Вздыхаю и иду в ванную комнату. Умываю себя и Мишутку. Отмечаю про себя, как тяжело и непривычно управляться со всем в незнакомой обстановке. От этого я ещё больше злюсь на мужа. Он сказал мне уходить. А чего сам не свалил подальше с «правильной» сестрой?! Ему-то всяко было бы легче!

А потом я вдруг зачем-то начинаю думать, что всё это время эти двое встречались в том числе и у нас дома, пока меня не было. И развлекались, на тех самых простынях, которые я так старательно подбирала под обои в спальне. А после я стирала те самые простыни, ни о чём не подозревая. Становится так горько и тошно на душе. Кем же нужно быть, чтобы пойти на такую подлость?

Еле передвигая ноги, топаю из ванной в кухню. Война войной, а обед по расписанию.

— Надеюсь, наш дядя Гоша не сильно будет ругаться, если мы у него на кухне похозяйничаем, — говорю я Мишутке. Он отвечает радостным возгласом.

Зайдя на кухню, я оглядываюсь растерянно. Вчера вечером из-за другого освещения всё выглядело иначе. Неожиданно взгляд падает на стол, и я замираю. Георгий оставил мне омлет с сыром, а для Миши приготовил кашу. Откровенно говоря, я не помню, готовил ли кто-нибудь когда-то для меня завтрак. У меня снова наворачиваются слёзы. Но на сей раз в душе появляется что-то светлое, тёплое.

Подогреваю всё в микроволновке, а после сажаю Мишутку к себе на колени и начинаю его кормить. Он, как всегда, размахивает руками, выплёвывает кашу и размазывает её по столу. Я тихо вздыхаю, пытаясь подавить смущение. Надеюсь, я успею отмыть всё это до возвращения хозяина. Едва ли Георгий потерпит такой хаос на своей идеальной кухне. Мишутке же весело. Он вообще в последние несколько недель стал гораздо активнее. И меня это одновременно и радует, и пугает. Наверное, нам стоит снова показаться врачу.

В дверь звонят. Моё сердце сжимается. Если это Георгий… я не готова, чтобы он увидел этот беспорядок. Но, открыв дверь, я вижу незнакомую женщину лет сорока.

— Доброе утро. Не разбудила вас? — спрашивает она с улыбкой. — Я домработница из агентства. Лидия Ивановна меня зовут.

— Арина, — представляюсь я в ответ. Думаю, правильно ли пускать её и стоит ли позвонить Георгию?

Под пальто у неё оказывается униформа клининговой компании. Припоминаю, что Георгий говорил о чём-то таком вчера. Я почему-то не восприняла это всерьёз. Подобные фразы скорее похожи на кокетство хозяев. Но видимо, Георгий не из тех, кто позволяет себе пустословие.

— Вы, наверное, жена Георгия Александровича? — спрашивает она, переобуваясь в удобные домашние туфли. — Я нечасто у него убиралась. В основном управляющая молодёжь в этот район отправляет. Но сегодня первое января — все отдыхают после бурной ночи.

— А вы что?

— А я не уставала ночью, чтобы отдыхать после неё! — она заливается звонким смехом. Мишутка тоже начинает хихикать. Женщина замечает и подмигивает ему.

— Вообще, я не жена, мы так… — я запинаюсь на полуфразе, не зная, как продолжить. «Мы просто друзья» или «я раньше работала на него»? И то и другое звучит странно. Ещё и маленький ребёнок у меня на руках. Всё намекает на отношения.

Лидия Ивановна мои слова, видимо, воспринимает по-своему.

— Как по мне, если живёте вместе, то муж и жена, — кричит она из прихожей. — Какая разница со штампом в паспорте или без? Когда мужчина так переживает, что готов любые деньги заплатить, чтобы помочь своей любимой по хозяйству, — это о многом говорит.

Мне становится ещё более неловко. Она снова всё не так поняла. Думаю про себя, что штамп у меня как раз есть. Вот только замужем я не за тем. Совсем не за тем.

Домработница приступает к уборке, а я забираю Мишутку в гостиную. Радуюсь, что у меня с собой хоть какие-то его игрушки и подгузники. Пока сын играет, я снова и снова обдумываю всё. Постепенно я прихожу к мысли, что должна собрать вещи и съехать из нашей с Павлом квартиры. Можно было бы, конечно, попытаться выставить его, но без решения суда он едва ли на это согласится. А ещё, как только закончатся новогодние каникулы, мне нужно будет подать на развод.

Мысли о суде и делёжке имущества пугают. Но я понимаю, что это необходимо. В конце концов, я всё ещё в декрете. А тех денег, что у меня есть, не хватит надолго. Я снова вспоминаю слова мужа: «Я выбрал не ту сестру…» и прихожу в ярость. Эти эмоции дают мне решимость бороться. Я заберу у Павла так много, как только смогу. И потому что он унизил меня вчера, и потому что предал нашу семью в момент, когда она оказалась уязвимее всего.