Развод: быть в тренде

Глава 27

За неделю до событий пролога

— Лана Валентиновна, подождите, к вам клиентка. Просится именно к Вам. — Помощница с планшетом в руках семенила за Ланой.

— Ты же знаешь, я лично не принимаю. Пусть поработают сначала с нашими дизайнерами. Я только в отдельных случаях подключусь.

Лане нравится ее новый небольшой офис. Большой не нужен. Эксклюзив от Ланы Свет. Здесь толпа неуместна. Лана остановилась перед огромным зеркалом во всю стену, придирчиво разглядывая очередной эскиз. Подготовка к представлению коллекции занимала всё время и все силы. Сегодня она заглянула в мастерскую, где молодые работницы сплетничали за выполнением сложных деталей костюма:

— Говорят, Лана опять ночует в кабинете четыре дня в неделю. Муж, наверное, уже подал на развод, — тихонько хихикала одна из них.

— Кто его знает, вдруг она специально задерживается, чтобы Игорь думал, что она работает, а она переписывается с кем-нибудь, — вторила ей другая.

Лана знала, что ее муж, ведущий все финансовые дела ее предприятия, пользуется некоторой популярностью. Всегда дисциплинированный. Очень заботливый. Одетый с иголочки. Красивый молодой мужчина. Другой той самой Лане Свет и не подошел бы. Болтливых одернула и пристыдила. Вернулась работать.

За окном давно стемнело, когда Лана вспомнила, что она еще не проверила степень готовности ее платья для выхода на подиум. У нее не просто коллекция — ей отшивают три смены одежды, чтобы представить свою коллекцию «с языка».

Город уже погрузился в мягкий вечерний свет фонарей, а это и означало, что Игорь будет снова ворчать, что она работает слишком много, что не нужно ей гнаться за собственным хвостом. Лана отвернулась от окна, в руках карандаш, на столе эскизы, ткани, образцы фурнитуры. Она любила работать именно карандашом. Говорила, что пока линию одежды не прочувствуешь карандашом, нормального эскиза сделать невозможно.

На диване в углу остались лежать подушка и плед – она вчера не добралась домой. Сидела за полночь, заснула прямо в костюме. Утром мылась в небольшой душевой кабине в миниатюрной комнатке за кабинетом. Благо значительная часть гардероба хранится здесь же – в «Модном доме Ланы Свет».

Дверь в кабинет открылась без стука – Игорь. В руках у мужа Лана заметила бумажный пакет, в таком обычно приносят еду. Игорь остановился в дверном проёме, оглядывая хорошо знакомый ему кабинет. Лицо Игоря осуждающее, но он изобразил лёгкую улыбку.

— Опять не собиралась домой? Ночь здесь? Серьёзно? — спросил он, вглядываясь в ее лицо.

Лана напряглась. Опять упреки?

— Почти готово, — пробормотала она, отбрасывая карандаш. — Ещё несколько штрихов, и можно будет шить прототип.

Игорь вздохнул, сделал несколько шагов, поставил пакет на дальний от Ланы край стола, подошёл ближе к жене. Он посмотрел на стопку эскизов, перевел взгляд на диван, снова на стол. Рядом с левой рукой Ланы стояла чашка остывшего, скорее всего еще утром, кофе. Он глубоко вдохнул, задержал дыхание, медленно выдохнул.

— Лана, мы говорили об этом уже не раз. И пять лет назад. И год назад. Ты всегда «почти готова», ты вот-вот всё доделаешь, и мы будем проводить вечера дома. Лана, может быть, пора остановиться?

— Ты не понимаешь…

— Да, Лана, да. Я именно не понимаю. Десять лет. Лана, десять лет погони за успехом. Вот еще пара шагов, и ты поймаешь в прыжке птицу счастья? Так?

— Не сейчас. Выяснения не сейчас. У меня всего несколько дней до презентации коллекции. Я уже с ног сбилась!

— Лана, я же тебе об этом! Ты сбилась с ног. Ты круглосуточно в погоне. Светка, мы когда с тобой последний раз отдыхали?

Её слегка передернуло от этого детского и почти забытого – Светка!

— Мы семья? Мы разве не должны быть рядом? Сколько раз я говорил о том, что хочу ребенка?

— Так я же согласна. Я согласна ребенка. Но не сейчас. Вот покажу новую коллекцию…

— Верно. Ты согласна. Ты так согласна, будто это я буду ходить беременным и кормить грудью. Да послушай же ты себя. Посмотри на себя! Черт! Ты не хочешь! Я же вижу. Не хочешь. Светка, ты видела твоих сотрудниц? Ты видела, как они говорят о детях и о том, что их хотят? Видела?! Или ты ни хрена, кроме регланов и силуэтов, не видишь?

Игорь не хотел повышать голос, но вышло иначе. Он завершал свою речь уже слишком громко для маленького кабинета.

— А ты давно стал моих сотрудниц видеть? — Лана говорила ровно, но вздернув подбородок вверх.

— Я их и сейчас не вижу как женщин, — Игорь потерял свой боевой настрой, говорил скорее грустно, — но они же почти все матери или стремятся ими быть. А ты, ты точно нет. Светка, опомнись.

— Вот как? Опомнись.

Светка села на край стола. Покачала головой.