Развод. Цена идеального брака

Глава 6

— Ты в порядке? — спросил Игорь, когда мы шли по коридору клиники, и в его голосе звучало настоящее беспокойство. — Может, воды? Или присядешь? Выглядишь бледной.

Я покачала головой, не в силах произнести ни слова. Моя рука сама легла на живот, защитным жестом, о значении которого я даже не хотела думать. Там, внутри меня, росла новая жизнь — крошечное существо, связывающее меня навсегда с человеком, которого я больше не могла уважать или любить. Но, кажется, это не имело значения для моего материнского инстинкта, уже вставшего на защиту.

По дороге к машине дождь усилился, превращаясь в настоящий ливень. Игорь достал зонт и аккуратно прикрыл меня от крупных капель, которые барабанили по черной ткани, создавая вокруг нас маленький сухой островок. Его движения были заботливыми, почти нежными и это пугало.

Машина встретила нас теплом и знакомым запахом его дорогого парфюма. Я устроилась на пассажирском сиденье, глядя прямо перед собой, не в силах осознать всё, что произошло за последние два дня. Измена мужа, мой уход, возвращение за вещами, и теперь — это. Беременность. То, о чём мы так мечтали в первый год брака, то, что не получалось так долго, что я почти отчаялась. И вот теперь, когда наши отношения разрушены, когда я увидела истинное лицо Игоря — теперь я беременна от него.

Игорь сел за руль, но не спешил заводить машину. Он повернулся ко мне, и на его лице была такая открытая радость, что на мгновение я почувствовала укол сомнения. Может, я ошибаюсь? Может, вчерашний день был каким-то кошмарным недоразумением? Но тут же в памяти всплыла картина: Лена и Игорь в нашей постели, его холодное «ты должна была вернуться позже». И я поняла — нет, я не ошибаюсь. Просто правила игры изменились.

— Вот и отлично, — вдруг сказал Игорь, бережно касаясь моей руки, лежащей на коленях, прежде чем завести двигатель и вырулить на проспект. — Значит, всё будет, как должно. Ты не уйдёшь.

Я посмотрела на него, не веря своим ушам. Вот оно. Истинная причина его радости.

— Что ты имеешь в виду? — тихо спросила я, чувствуя, как сердце сжимается от дурного предчувствия.

— То и имею, — он даже не повернул головы, продолжая смотреть на дорогу, но улыбка не сходила с его лица. И эта улыбка была искренней — улыбка человека, получившего именно то, что хотел. — Теперь у нас будет ребёнок. Ты вернёшься домой, родишь моего наследника, и всё будет, как я планировал. Никаких глупых истерик, никаких уходов. Семья должна быть вместе. Я больше никуда тебя не отпущу, Света.

Его последние слова прозвучали с таким собственническим чувством, что по коже пробежали мурашки. Это была не угроза — это было обещание. И в то же время, в его голосе звучала искренняя забота. Он действительно хотел заботиться обо мне — но только потому, что я теперь была сосудом для его ребенка.

— После того, что ты сделал? — мой голос дрожал от возмущения и боли. — После того, как я застала тебя в постели с моей подругой?

— Это был просто секс, — ответил Игорь, недовольно дернув плечом. — Не делай из этого трагедию. Тебе нужно думать о ребёнке. О нашем ребёнке. Я обеспечу вам всё необходимое. Тебе не о чем беспокоиться.

— Не о чем беспокоиться? — мой голос сорвался на крик. — Ты серьезно это говоришь? После того, как ты...

— Света, успокойся, — перебил он, и в его тоне появились стальные нотки. — Это вредно для ребенка. Стресс может навредить развитию.

Он протянул руку и осторожно коснулся моего живота. И в этом прикосновении была не только властность — в нем было и благоговение перед чудом, которое происходило внутри меня.

— Убери руку, — прошептала я, отстраняясь.

— Это мой ребенок тоже, — сказал он твердо, но руку убрал. — И я буду о нем заботиться. Ты получишь все, что захочешь — лучших врачей, дорогую детскую, няню...

— Я не хочу твоих денег, — перебила я его.

— Что ты хочешь? — спросил он, останавливаясь на красный свет и поворачиваясь ко мне. — Скажи мне, чего ты хочешь, Света? Развода? Чтобы растить ребенка одной, без средств к существованию? Чтобы наш сын или дочь росли без отца?

— Я хочу, чтобы ты не изменял мне, — выдохнула я, чувствуя, как слезы подкатывают к горлу.

— Хорошо, — кивнул он неожиданно легко. — Больше не буду. У меня теперь есть более важные дела.

Эта фраза прозвучала так цинично, что я даже растерялась. Не «потому что люблю тебя», не «потому что сожалею» — а потому что у него есть более важные дела.

— И что это за дела? — спросила я ледяным тоном.

— Подготовка к появлению наследника, — ответил он, трогаясь с места, когда загорелся зеленый. — Нам нужно будет переделать гостевую комнату под детскую. Купить кроватку, коляску, все необходимое. Я уже думаю о няне — знаю агентство, которое подбирает проверенный персонал.

Он говорил об этом так деловито, словно планировал запуск нового проекта. И, возможно, именно так он это и воспринимал.

— А меня спрашивать не будешь? — не выдержала я. — Как я хочу обустроить детскую, какую няню выбрать?

— Конечно, буду, — он бросил на меня удивленный взгляд. — Ты же мать. Твое мнение важно. Но окончательные решения принимаю я — я плачу за все.

Я отвернулась к окну, чувствуя, как по щекам текут горячие слёзы. Не о чем беспокоиться? Когда мой муж изменил мне, унизил меня, а теперь использует нашего нерожденного ребёнка, чтобы привязать меня к себе? И при этом — искренне радуется предстоящему отцовству, забрасывает меня заботой, смотрит так, словно я самое драгоценное существо на земле. Это было слишком сложно, слишком запутанно.

— Плачешь? — спросил он озабоченно. — Это гормоны. У беременных часто бывают перепады настроения. Завтра запишу тебя к хорошему гинекологу, он все объяснит.

— Я плачу не от гормонов, — прошептала я. — Я плачу оттого, что ты разрушил нашу жизнь.

— Наоборот, — возразил он спокойно. — Я создаю новую жизнь. Лучшую. У нас будет ребенок, о котором мы так мечтали. У меня будет наследник, у тебя — малыш, которого ты так хотела. Все счастливы.