Развод. Цена идеального брака

Глава 10

Я узнала о командировке Игоря случайно — услышала его телефонный разговор с партнёром в понедельник утром. «В четверг вылетаю... два дня переговоров... да, до субботы». Сердце ёкнуло, но я продолжала делать вид, что читаю журнал для беременных, изучая статью о правильном питании на втором триместре.

— Командировка? — спросила я, когда он закончил разговор.

— Да, в четверг. Важные переговоры, — Игорь налил себе кофе, не поднимая глаз. — Ты справишься? Марина Васильевна будет рядом.

— Конечно, — кивнула я, стараясь сохранить равнодушный тон. — Сколько дней?

— До субботы. Может, до воскресенья, если всё затянется.

Внутри всё пело от надежды, но я осторожно придвинула к себе чашку с травяным чаем и продолжила изображать покорную беременную жену, которой не особенно интересны дела мужа.

Три дня на подготовку. Три дня, чтобы всё спланировать и не допустить ошибок.

Во вторник, во время нашей обычной прогулки по парку, я изучала маршрут. Игорь, как всегда, держал меня под руку, рассказывая о планах на детскую комнату, а я мысленно прокладывала путь от дома до автобусной остановки, от остановки до станции метро, от метро до вокзала. Двадцать минут пешком до остановки, если идти быстро. Ещё полчаса на метро. Плюс время на покупку билета... Час, максимум полтора — и я буду в поезде.

— О чём задумалась? — спросил Игорь, заметив, что я молчу.

— О малыше, — солгала я, положив руку на живот. — Представляю, как он будет здесь бегать, когда подрастёт.

— Наш сын, — улыбнулся Игорь с той уверенностью, которая когда-то казалась мне привлекательной, а теперь раздражала. Он уже решил, что будет мальчик. Он вообще всё решал за всех.

В среду я заметила важную деталь: Марина Васильевна каждый четверг в два часа дня уходила на рынок за продуктами на выходные. «Там самая свежая рыба по четвергам поступает, — объясняла она мне, собирая сумки. — И овощи лучше с утреннего развоза брать. Часа три займёт, не меньше — нужно всё выбрать, домой донести».

Три часа. Этого более чем достаточно.

Вечером в среду я тихонько собрала минимум вещей в большую сумку для беременных — те самые сумки, которые выглядят объёмными, но вызывают лишь сочувственные улыбки: «Беременным столько всего нужно носить с собой». Две смены белья, тёплый свитер, джинсы, зарядку для телефона. Деньги я разделила: часть в кошельке, часть зашила в подкладку куртки, часть спрятала в косметичке между прокладками. Сорок три тысячи рублей — мой фонд свободы.

Игорь собирался с обычной для него педантичностью. Костюмы в чехлах, рубашки отглажены и сложены, кожаная папка с документами, ноутбук в дорогом кейсе. Он был сосредоточен на предстоящих переговорах и почти не обращал на меня внимания — считал, что я надёжно упакована в рутину под присмотром домработницы.

— Будешь по мне скучать? — спросил он, укладывая галстуки.

— Конечно, — ответила я, и это не было полной ложью. Я скучала по тому Игорю, которого полюбила когда-то. По тому человеку, которого, возможно, никогда и не существовало.

Четверг начался, как обычно. Завтрак в постель, витамины, заботливые расспросы о самочувствии. Игорь был почти нежен — всегда становился таким перед отъездами, словно хотел оставить после себя тёплые воспоминания, которые удержат меня на месте.

— Марина Васильевна приготовит тебе обед, — говорил он, застёгивая манжеты рубашки. — Только лёгкое, полезное. И отдыхай больше. Не переутомляйся.

— Хорошо, — кивала я, наблюдая, как он собирает последние вещи.

В половине второго приехало такси. Игорь поцеловал меня на прощание — долго, нежно, положив руку на живот.

— Береги себя, солнышко. И нашего малыша. Я вернусь в субботу вечером.

— Удачных переговоров, — пожелала я, провожая его до двери.

Замок щёлкнул, и я осталась одна. Точнее, не одна — Марина Васильевна хлопотала на кухне, готовя мне полезный обед из паровых котлет и овощей. Я вернулась в спальню и легла на кровать, изображая усталость. Сердце стучало так громко, что казалось, его слышно по всей квартире.

Ровно в два часа Марина Васильевна постучала в дверь спальни.

— Светлана Олеговна, я на рынок поехала. Обед на плите. Вернусь к пяти, отдыхайте.

— Спасибо, — ответила я, не открывая глаз. — Хорошего дня.

Я слышала, как она собирается в прихожей, как хлопает входная дверь, как затихают шаги в коридоре. Потом лифт. Потом тишина.

Я встала с кровати и посмотрела на часы. Четырнадцать ноль пять. У меня есть почти три часа форы.

Руки дрожали, когда я доставала спрятанную сумку из дальнего угла шкафа. Я переоделась в джинсы и свитер, надела удобные кроссовки. Проверила содержимое сумки: документы, деньги, телефон, зарядка, смена белья. Всё на месте.

Последний раз обошла квартиру взглядом. Стерильная чистота, дорогая мебель, свежие цветы в вазах — всё, как любил Игорь. Красивая клетка, в которой я медленно умирала. На кухонном столе лежал список покупок, написанный его рукой: «Масло сливочное, сыр твёрдый, яблоки зелёные, кефир 1%». Даже в командировке он планировал мою жизнь.

Я взяла свой телефон и аккуратно вытащила SIM-карту, положив её на стол рядом со списком.

В четырнадцать пятнадцать я вышла из квартиры. В лифте колотилось сердце, ладони вспотели. А что, если кто-то из соседей спросит, куда иду? Что скажу? Но лифт спустился без остановок, и я оказалась в холле.

Консьерж поднял глаз от газеты:

— Светлана Олеговна, гуляете?

— В аптеку, — ответила я, стараясь говорить естественно. — Витамины закончились.

— Хорошего дня, — кивнул он и снова уткнулся в газету.

На улице дул холодный ветер, и я поёжилась, поправляя куртку. Впервые за недели я шла по городу одна, без сопровождения, без контроля. Каждый шаг давался тяжело — не физически, а морально. Словно я разрывала невидимые нити, которые держали меня привязанной к этому месту.

Первая остановка — салон связи в двух кварталах от дома. Я выбрала его специально — достаточно близко, чтобы дойти быстро, но достаточно далеко, чтобы не попасться на глаза знакомым.