Развод. Цена идеального брака

Глава 15

На следующее утро, когда я выходила из дома на работу — точнее, в библиотеку, где обычно работала с документами, — чёрный BMW стоял напротив подъезда. Тонированные стёкла не позволяли разглядеть, кто внутри, но я знала. Знала всем своим существом.

Я попыталась сделать вид, что не замечаю машину, и пошла к автобусной остановке обычным маршрутом. Автобус подошёл через десять минут, и я села у окна, стараясь не оглядываться. Но когда автобус тронулся, BMW поехал следом.

Он ехал за нами всю дорогу до центра города, соблюдая дистанцию, но никогда не теряя из виду. Когда я вышла у библиотеки, машина остановилась через дорогу. И когда я вошла в здание, она тоже никуда не делась.

Работать в таких условиях было невозможно. Я сидела за компьютером в читальном зале, пыталась сосредоточиться на накладных и счетах-фактурах, но мысли постоянно возвращались к машине за окном. К человеку, который сидел в ней и наблюдал. К тому, что он планирует.

В обеденный перерыв, глубоко в душе надеясь, что все это бред, что мне всего лишь показалось. Я вышла из библиотеки, но увы BMW всё ещё стоял напротив. Зайдя в ближайшее кафе, я украдкой бросила взгляд на улицу… машина медленно переехала и остановилась так, чтобы видеть вход в кафе. Я заказала чай и сэндвич, но есть не могла — в горле стоял ком, а в желудке всё сжималось от тревоги.

Домой возвращалась я в сопровождении машины, которая проводила меня до самого подъезда. А утром она снова была там.

Это продолжалось неделю. Каждый день, куда бы я ни пошла, за мной следовала знакомая машина. В магазин — BMW ждал на парковке. В женскую консультацию — стоял у входа в поликлинику. На почту — парковался через дорогу.

Игорь не выходил из машины, не пытался со мной заговорить. Он просто присутствовал. Постоянно. Неотступно. Как чёрная тень, напоминающая о том, что я несвободна, что он всегда рядом, что он контролирует каждый мой шаг.

Соседи начали замечать. Сергей несколько раз спрашивал, не нужна ли помощь. Таня хмуро смотрела на машину через окно кухни и качала головой.

— Это ненормально, — говорила она, заваривая очередной пакетик дешёвого чая. — Нельзя так преследовать человека.

— Но он же ничего не делает, — отвечала я безнадёжно. — Просто едет по тем же дорогам, что и я. Полиция сказала, что он имеет право общаться со мной.

— Это не общение, — зло сказала Таня. — Это психологическое давление.

Но что я могла сделать? Снова вызвать полицию? И что им сказать? «Мой муж ездит по городу, и это меня беспокоит»? Они снова скажут, что это семейное дело.

К концу недели мои нервы были на пределе. Я плохо спала, постоянно вздрагивала от любого звука, боялась выходить из дома. Работать становилось всё сложнее — я делала ошибки, путала цифры, не могла сосредоточиться. Виктор уже дважды мягко намекал, что качество моей работы снижается.

А потом Игорь изменил тактику.

В понедельник утром, когда я шла к автобусной остановке, рядом с тротуаром остановилась знакомая машина. Окно опустилось, и я увидела лицо Игоря — спокойное, уверенное, с той самой полуулыбкой, которая когда-то казалась мне привлекательной.

— Доброе утро, солнышко, — сказал он вежливо. — Куда направляешься?

Я не ответила, продолжая идти. Машина медленно поехала рядом.

— Не хочешь поговорить? — продолжал Игорь. — Жаль. А я хотел поинтересоваться как твои дела? Как наш малыш? Может тебе нужны деньги?

Я ускорила шаг, но машина легко поспевала за мной.

— Кстати, о малыше, — голос Игоря оставался ровным, почти дружелюбным. — Я много читал о беременности в последнее время. Знаешь, что недоедание и стресс очень вреден для развития ребёнка?

Я остановилась как вкопанная. Он знал, куда бить. Знал мою самую больную точку — страх навредить ребёнку.

— А ты, судя по всему, находишься в постоянном стрессе, — продолжал Игорь участливо. — Плохо спишь, нервничаешь, худеешь. Это очень плохо для малыша, Света. Очень плохо.

— Если бы не ты… если бы не твое преследование, у меня не было бы стресса, — прошипела я. — Оставь меня в покое.

— Я бы с радостью, — вздохнул Игорь. — Но я не могу равнодушно смотреть, как ты убиваешь нашего ребёнка своим эгоизмом.

— Я не убиваю...

— Убиваешь, — твёрдо сказал он. — Подвергаешь его опасности ради своих капризов. Посмотри на себя — ты превратилась в нервную развалину. А ведь можно всё исправить. Прямо сейчас. Садись в машину, поехали домой. К врачу, к нормальной еде, к покою.

— Нет.

— Почему? — в голосе Игоря прозвучала искренняя боль. — Объясни мне, почему ты предпочитаешь мучиться в этой дыре, подвергать опасности ребёнка, вместо того чтобы жить нормальной жизнью?

— Потому что с тобой это не жизнь, — выпалила я. — Это существование в золотой клетке.

— Золотой клетке? — он рассмеялся. — Света, посмотри, где ты живёшь сейчас. Это и есть клетка. Клетка бедности, одиночества и страха. А я предлагаю тебе свободу — свободу от забот о деньгах, о работе, о бытовых проблемах.

Автобус подошёл к остановке, и я быстро вскочила в него. Игорь хмыкнув, закрыл окно и уехал. Но я знала, что он будет ждать у библиотеки. И действительно, когда автобус подъехал к центру, BMW уже стоял у входа в здание.

Этот разговор повторялся каждый день. Игорь перехватывал меня то у дома, то у работы, то в магазине. Каждый раз заводил одну и ту же тему — что неразумно себя веду, что матери его ребенка нельзя жить в таких условиях и как легко можно всё исправить.

— Ты думаешь только о себе, — говорил о. — А я думаю о нашем малыше. Который скоро родится и будет нуждаться в стабильности, безопасности, достатке. Что ты можешь ему дать? Комнату в коммуналке? Бесконечные переживания матери? Неопределённое будущее?

Он бил точно в цель. Я действительно не знала, что будет, когда родится ребёнок. Как я буду работать с младенцем на руках? Как буду снимать жильё на декретные пособия? Где найду деньги на детское питание, одежду, медицинское обслуживание?