Развод. Цена искупления

Глава 1

Долгожданная выписка. Долгая больничная история подошла к концу. Тяжёлая операция позади, и теперь Серёжа, мой маленький борец, дома. В свои пять лет он пережил то, что не каждому взрослому под силу.

Сегодня его день рождения, и даже этот праздник пришлось провести в максимально спокойной атмосфере.

Никаких шумных компаний, только самые близкие — бабушки и дедушки. На столе — торт с огоньками свечей, шарики, приглушённый смех родных. Всё, что можно было сделать для него, мы сделали. Но чего-то не хватало.

— Где папа? — спросил Серёжа, его маленькие глазки с тревогой искали знакомое лицо.

— Он в отъезде, милый, — мой голос прозвучал фальшиво даже для меня самой. — Очень занят на съёмках.

Сердце сжалось от боли. Какая ложь, какая горькая ложь. Ведь я знала, где он на самом деле. Он не на съёмках, он где-то на курорте, заливает свою низость алкоголем. Буквально сегодня мне звонил Вячеслав, его агент.

Его голос кипел от ярости.

— Представляешь?! — кричал он мне в телефон, едва переводя дыхание. — Через неделю он собрался появиться! Режиссёр и продюсер меня чуть не сожрали после такого заявления! Сказали, если он завтра не появится, то его выкинут из проекта!

Я, прикрыв глаза, молча слушала, меня охватывал ужас. Как он мог так измениться за каких-то пять лет? Раньше мой муж, мой Юра, был совсем другим: нежным, внимательным, он мечтал о ребёнке. А теперь…

Я, балерина, оставила сцену, свою мечту, ради рождения сына.

А когда мы узнали страшный диагноз, эти пять лет я моталась с ним по больницам. Серёжа проходил поддерживающую терапию, терпеливо ждал операции.

Наконец-то её сделали, впереди долгая, дорогая реабилитация, а этот… человек, мой муж, где-то прохлаждается.

Если он потеряет контракт, на лечение сына нам не хватит средств.

Но ему, похоже, всё равно!

После звонка Вячеслава я ушла в самую дальнюю комнату и набрала номер мужа.

Он ответил не сразу.

В телефоне раздался пьяный, расплывчатый голос:

— Алло…

— Ты где? — спросила я, с трудом сдерживаясь, чтобы сразу не высказать все претензии и обиды.

— В Караганде… — он рассмеялся, явно довольный собой.

Молчание. Я ждала, что он сам вспомнит.

— Ты хоть помнишь, какой сегодня день? — спросила я, положив руку на грудь. Сердце учащённо билось от возмущения и тревоги.

Длинная пауза.

Потом его голос, уже не такой весёлый:

— А какой сегодня день? А-а-а-а, прости, любимая, я забыл о годовщине, но я компенсирую. Какой подарок ты хочешь?

Годовщина? Какая годовщина? Он совсем…

— Ты в своём уме?! — крикнула я, чуть ли не захлёбываясь гневом. — Сегодня день рождения Серёжи! Он тебя ждёт, между прочим!

— Ох ёп… — выругался Юра. — Ну ты это, поздравь его от меня, и подари чё-нить.

— Он ждёт тебя, Юра! — я едва не плакала от обиды и бессилия. — Я же ясно сказала, он ждёт тебя, — повторила я более тихо, надеясь достучаться до этого бесчувственного человека.

— Ой, не ори, башка трещит… Приеду я, скоро, так и передай ему.

— Когда «скоро»? — снова с трудом сдерживая гнев, спросила я.

— Ну это, через недельку…

— Недельку?! — опять крикнула я. — Тебя не только сын ждёт, но и съёмочная площадка! Если завтра ты не появишься, тебя выкинут из сериала!

— Ой, да ничё они не сделают. Меня никем не заменить, я лучший… — проговорил он.

И тут, неожиданно, где-то совсем рядом, раздался женский мелодичный голос:

— Да, ты лучший, хи-хи…

Внутри у меня всё оборвалось. Телефон выпал из руки и с глухим стуком упал на пол.

С трудом, словно собирая себя по мельчайшим осколкам, я изобразила радостную улыбку и вышла к сыну.

Что-то, а притворяться я умела. Этому меня ещё в балетной школе научили.

«Зрителям не интересны ваши проблемы! Они приходят на концерт, чтобы отдохнуть, получить эмоции. И вы должны им эти эмоции дать. Так что на сцену всегда выходим в нужном для роли образе. Надо улыбаться — улыбаемся, надо изобразить печаль — печалимся…» Именно так говорили мои преподаватели.

И я научилась. Правда, не думала, что реальная жизнь для меня тоже станет сценой. Но я справлюсь. Я это умею.

Вечер прошёл под маской веселья. Я старалась изо всех сил, чтобы Серёжа радовался.

А вечером, когда сын, укладываясь спать, с грустью прошептал: «Жаль, что папы не было. Я скучаю», я не выдержала. Вышла из его спальни, нашла в телефоне номер Вячеслава и спросила:

— На каком именно курорте он сейчас?

Он нехотя ответил. Даже название гостиницы назвал.

Поговорив с мамой и отцом, попросив их присмотреть за Серёжей, я купила билет на ближайший самолёт. Надо было лететь. Поговорить с ним лично. И, если придётся, силой приволоку его к ребёнку!

Ночью, в пятизвёздочной гостинице, мне пришлось какое-то время спорить с охраной на ресепшене, тряся перед их носом своим паспортом.

— Подождите, мы его хотя бы предупредим, — сказал один охранник.

— Зачем предупреждать? Я жена, а не посторонняя женщина! — парировала я.

Всё-таки я добилась своего — меня пропустили. Я доехала на лифте до нужного этажа, дошла до номера.

На двери висела табличка: «Не беспокоить». Я сорвала её с такой силой, что чуть не сломала. Громко постучала в дверь. Стучать пришлось долго, пока наконец-то я не услышала шаркающие шаги и сонный голос мужа:

— Ну кто там?

У соседнего номера стояла тележка с горой грязной посуды. Кто-то хорошо поужинал. Схватив эту тележку, я подкатила её к номеру мужа, в которым, я уверена, он не один, и исказив голос, произнесла:

— Ваш завтрак!

— Завтрак? — удивился он. — А что, уже утро? — и открыл дверь…