Развод. Цена искупления

Глава 6

Я обессиленно опустила руки. Конечно же я не собиралась выкладывать его пикантные снимки в сеть. Это был блеф. Ради ребёнка. И он, похоже, понял это именно сейчас, когда окончательно протрезвел.

Понадеявшись, что поспав пару часов, он всё-таки поднимется и отправится на работу, я пошла к Серёже.

Возле него уже сидела моя мама. Серёжа сосредоточенно собирал робота, даже не заметив, как я вошла.

— Какого классного робота мне папа подарил. Да, баба? — восторженно проговорил он.

— Да, хороший робот, — ответила мама, строго глядя на меня. — Папа у тебя молодец.

Я вышла, не в силах в который раз испытывать эти немые упрёки. И не только немые, мама вскоре появилась на кухне, когда я пришла туда поставить чайник и заодно убрать со стола.

— Долго ты будешь его прикрывать? — проворчала она.

— Пока Серёжа будет в нём нуждаться, — ответила я, убирая остатки еды в холодильник.

— Таким образом ты скоро добьёшься, что папа станет роднее и ближе мамы. Ты этого хочешь?

— Я хочу, чтобы мой сын выздоровел. И неважно, кого он будет любить больше.

Чайник вскипел, я заварила себе чай и присела за стол.

— Выздоровление наступит, но ты рискуешь остаться брошенной не только мужем, но и сыном.

— Значит такова моя судьба, — вздохнув ответила я, и осторожно отпила горячий чай из кружки.

— Совсем ты себя не ценишь, и не бережёшь, — не унималась родительница, усевшись напротив меня. — А так нельзя.

— Мама, что ты предлагаешь? Сказать Серёже, что его отец подлец, забыл о его дне рождения и даже не собирался приезжать? Что вместо этого он развлекался с…, — я замолчала, поняв, что сболтнула лишнего.

— А вот это ещё интересней! — села мама в деловую позу, сложив перед собой руки. — То есть ты застала его за изменой. И после этого спокойно привезла домой?

— А что я его убить должна была? — парировала я, отведя взгляд.

Мама скрестила руки на груди, немного отвернувшись. Я-то знаю, что она сделала с папой, когда его застукала с любовницей. Она побила его! Заодно любовнице перепало. Потом маме пришлось платить за эти самые побои. Мне же платить нечем, так что обойдусь без рукоприкладства.

— Ну и что ты дальше намерена делать? — снова повернулась она ко мне.

— Ничего, мама.

— В смысле ничего?! — стукнула она ладонью по столу. — Где твоя гордость?

— Мама, потише, пожалуйста, Серёжа услышит, — прошипела я. — Пока у сына не пройдёт восстановительный период, я не буду разводиться.

— Этот период может продлиться долго. И ты будешь продолжать терпеть его выходки?

— Да, буду, — упрямо повторила я.

Мама поднялась из-за стола, подошла к окну и какое-то время молчала, переваривая информацию. Потом вернулась за стол и продолжила нравоучения:

— Можно развестись как цивилизованные люди. Тихо, спокойно. А ребёнка отец будет навещать. Разве это не лучший выход?

— В том-то и дело, что как только мы разведёмся, Юра вообще про Серёжу забудет. Я сегодня-то с трудом его заставила приехать. Серёжа будет по нему скучать, переживать.

— А всё потому, что это ты создала идеальный образ отца в глаза ребёнка! — ткнула мама в мою сторону пальцем. — Сама в розовых очках жила, ещё и на сына их зачем-то нацепила!

— Мама, он ребёнок. Ему нужен отец.

— Ребёнку в первую очередь нужна мать! Которая прошла с ним все трудности. Пока папашка развлекался на стороне. Думаешь, это единственная его измена?

— Подозреваю, что нет, — честно ответила я.

— Кхе, подозревает она. А я вот точно знаю, потому что видела!

Я чуть не подавилась чаем.

— Видела и молчала?

— А ты бы поверила? Я тебе сразу говорила, что он кобель, у меня глаз на них намётанный, твой отец был таким. Но ты же не желала меня слушать! Я всё ждала, когда у тебя самой глаза откроются. И вот, дождалась, а толку?

Я сглотнула подступившие слёзы.

— Но он же не был таким…

— Был! Он всегда был таким. Просто хорошо притворялся. А когда стал получать хорошие гонорары, расслабился. Деньги обнажают душу.

Я закрыла глаза, вдумываясь в эту фразу. А ведь и правда! Юра стал меняться именно тогда, когда стал получать хорошие роли, когда на него буквально обрушилась слава. Его словно подменили!

Он стал всё чаще отсутствовать дома, ссылаясь на съёмки, мог только один раз в неделю навестить Серёжу в больнице. Или вообще мог не появляться неделями.

А потом приходил с сильным запахом алкоголя, и опять врал мне, что был на съёмках, не зная, что до его прихода мне уже звонил агент с жалобами на него.

И так происходило часто! В последнее время так вообще регулярно.

Если бы нам не нужны были деньги на лечение Серёжи, я бы ещё три года назад развелась. А так, мне хоть и с трудом, но всё же удавалось уговаривать Юру выходить из запоя и идти с повинной к съёмочной группе.

И его прощали! До сегодняшнего дня…

Как только мама уехала, мой телефон разрывался от звонков. Сначала позвонил разъярённый агент, потом — режиссёр. Я лепетала что-то про внезапную болезнь Юры, про высокую температуру, про пищевое отравление. Но мне не верили.

— Марина, хватит! — кричал в трубку режиссёр. — Всем надоели его выходки! Его звёздная болезнь! Его запои! Вся группа ждёт, мы несём колоссальные убытки! Всё, с меня хватит! Он уволен!

Телефон замолчал. Я стояла посреди гостиной, прижимая к груди телефон, в котором звучали лишь короткие гудки.

Он уволен. Я привезла его домой к сыну, но на работу заставить выйти не смогла. На нашем единственном источнике дохода теперь стоял крест. Что теперь делать?