Развод. Цена искупления

Глава 10

В такси я смотрела на своё отражение в тёмном стекле. Уставшая женщина с потухшими глазами, наспех накрашенными, чтобы скрыть следы бессонной ночи. Я поправила платье. Строгое, закрытое — моя единственная броня.

Слова Вячеслава звучали в голове: «С тебя только ужин и приятная беседа». Но следом, как ядовитое шипение, всплывали слова матери: «Когда ты уже наконец-то разведёшься с этим мудаком?»

Я ехала на этот ужин, чтобы спасти карьеру мужа, того самого мудака, который в этот момент, скорее всего, уже сидел в каком-нибудь баре, пропивая последние остатки нашего семейного бюджета.

А я должна была улыбаться, быть «красивой» и вести «приятную беседу» с совершенно незнакомым мужчиной, чтобы он дал моему Юре роль в рекламе. Такого унижения я никогда не испытывала.

Я приехала к ресторану заранее и долго не решалась выйти из такси. Сидела на заднем сиденье, глядя на сияющий огнями фасад, и чувствовала себя неуютно.

Здесь всё кричало о роскоши, о мире, из которого я выпала так давно, что он уже казался чужой жизнью. В груди ворочался холодный, неприятный ком.

Мысли о том, что моя жертва будет напрасной, мешали дышать. Вот поужинаю я с этим таинственным заказчиком, унижусь, выпрошу роль для мужа, а Юра возьмёт и не станет сниматься. С него станется. Он слишком самовлюблён и упрям, считает, что выше этого. Даже желание помочь нашему сыну не станет для него стимулом.

Да и неизвестно, кто он, этот заказчик. Его фамилия ни о чём мне не говорила, хотя была на слуху, и это понятно, человек он очень богатый, раз собственную линию мужской парфюмерии выпускает.

Времени до встречи оставалось ещё минут двадцать, и я, чтобы оттянуть неприятный момент, решила зайти в бельевой бутик рядом с рестораном.

Как удобно он расположен, явно с хорошим расчётом на то, что здесь постоянно ходят богатые клиенты. Ресторан, в который меня пригласили, был одним из самых элитных в городе. Там одно блюдо могло доходить до стоимости целой квартиры в пригороде.

Я заранее решила, что сделаю очень скромный заказ, на случай, если заказчик вдруг решит, что я должна оплатить свой ужин. А у меня даже на кофе в этом ресторане сейчас вряд ли денег хватит. Эх, придётся опять занимать у мамы и отчима.

Мой взгляд зацепился за манекен в витрине, облачённый в невероятной красоты комплект из тёмно-изумрудного кружева. Я застыла перед ним, как зачарованная.

Посмотрев на ценник с пугающей суммой, я лишь печально вздохнула. Когда-то я могла позволить себе купить такое, не задумываясь. Но это было давно, в другой жизни. С тех пор как я покинула театр из-за беременности, всё перевернулось с ног на голову.

Была надежда, что муж будет моей поддержкой и опорой, но увы…

— Желаете приобрести? — улыбнувшись, спросила молодая продавщица. Окинув мою фигуру оценивающим взглядом, она добавила: — Вам должен подойти этот комплект, как раз ваш размер, да и цвет подходит к вашим глазам.

— Нет, спасибо, я пока просто смотрю, — с грустью ответила я, отводя взгляд. Продавщица, однако, решила просто так меня не отпускать. — Хотите, я вам что-нибудь подберу? — Нет, не надо, — я посмотрела на часы, вспомнив про встречу. — Я уже ухожу.

— Хорошего вечера! — пожелала она, явно разочаровавшись.

Наверняка девушка рассчитывала, что я оставлю здесь приличную сумму. Платье на мне хоть и не совсем новое, но довольно дорогое, осталось из прошлой жизни.

Я благодарно улыбнулась и только направилась к выходу, как практически столкнулась с другими посетителями: две хохочущие девицы и… Юра!

Все трое были явно в прекрасном настроении, но когда муж увидел меня, его лицо мгновенно переменилось. Однако, не зря говорят: «лучшая защита — нападение».

Он выпрямился, и его голос нагло разрезал тишину бутика:

— Ты что здесь делаешь?

Девицы, которые уже вошли и о чём-то весело шушукались, разглядывая бюстгальтеры на манекенах, тут же замолчали и уставились на меня с нескрываемым любопытством.

Я почувствовала, как кровь приливает к лицу, но ответила в том же ледяном тоне:

— Хочу задать тебе тот же вопрос, дорогой.

Юра скривил лицо.

— У меня стресс, я должен развеяться, чтобы завтра сняться в этой грёбаной рекламе, в которую ты меня пихаешь. А вот ты почему больного ребёнка опять оставила и где-то шляешься?

— Во-первых, я его не оставила, с ним моя мама, — отчеканила я. — А во-вторых, шляешься здесь ты! Стресс, говоришь, снимаешь? — я одарила свирепым взглядом его спутниц. Те сразу сжались и даже немного попятились.

Юра, видимо, решив покрасоваться перед девушками, криво ухмыльнулся и громко, на весь магазин, проговорил:

— Да! Имею право! Ты живёшь за мой счёт, так что заткнись и иди домой, к ребёнку!

Я не удивилась такому поведению муженька. После того, как я застукала его с двумя шлюхами в гостинице, и его слов про нашего ребёнка, во мне что-то умерло.

А вот присутствующим явно было не по себе. Даже его девицы онемели в недоумении и ожидании моей реакции.

Я увидела торжествующую ухмылку на лице мужа и сочувствие во взгляде продавщицы. И в этот момент во мне словно лопнула последняя ниточка, держащая то, что называется терпением. Хватит.

Я сделала шаг к нему, глядя прямо в глаза, и тихо, но отчётливо проговорила, так, что меня услышал каждый в этом зале:

— За твой счёт? Юра, ты серьёзно? Я целых три месяца от тебя денег не видела! Я почти все свои драгоценности продала! Нашему сыну нужна дорогостоящая реабилитация! А ты, значит, на последние деньги, стресс здесь снимаешь? — Я перевела взгляд на его спутниц, которые теперь смотрели на Юру с недоумением, и снова на мужа. Его лицо побагровело. — Развлекайся, Юра. Не буду вам мешать. Но завтра, если ты не придёшь на съёмки…

Не стала повторять то, что говорила уже сегодня. Он прекрасно меня понял.

Я развернулась и, чувствуя на спине его полный ненависти взгляд, вышла из бутика с высоко поднятой головой. Руки дрожали, сердце колотилось, но я впервые за долгое время не чувствовала себя жертвой. Ярость придала мне сил.