Развод. Цена предательства

Глава 2

– Я не верю! – практически кричу охрипшим голосом. – Не верю!

Перед глазами – мутная пелена слез, пячусь назад, пока больно не ударяюсь икрами об угол стола. Что-то глухо падает на пол, но я не реагирую. Продолжаю стоять и рвано хватать ртом воздух, которого так сильно не хватает.

– Чему ты не веришь? Камерам? – с напором произносит Сережа. – Неопровержимые доказательства! Приди же в себя, Настя!

Не успеваю понять, как он оказывается рядом. Кладет ладони на мои плечи и быстрым рывком впечатывает меня в свое тело. Одна рука ложится на затылок и начинает ласково, успокаивающе поглаживать.

– Он не мог так поступить со мной, Сереж! – бормочу заледеневшими губами. – Просто не мог!

– Хватит вечно находить ему оправдания, Настя! Твой муж – тот еще подонок, а ты заладила “не верю”, “не верю”...

Чувствую себя потерянной. Хочу зарыться куда-нибудь глубоко-глубоко. Не видеть, не слышать, не чувствовать боль внутри. Сережа продолжает что-то говорить, успокаивающе гладить по голове, плечам, спине… Но я вообще ничего не слышу и не реагирую. Все звуки вокруг превращаются в статический шум.

Сердце колотится на разрыв, когда я отшатываюсь от мужского тела и плетусь обратно к мониторам.

– Мне надо… Еще раз посмотреть.

Можно подумать, что я какая-то мазохистка и хочу еще раз окунуться в омут страданий, но это не так. Рациональная часть меня требует, чтобы я детально просмотрела запись и убедилась, что на видео действительно мой Филипп.

Я отказываюсь в это верить.

– Насть… – страдальчески тянет Сережа за спиной, пока я пытаюсь понять, какая кнопка включит экран. Видимо, он вырубил экран тотчас, когда я чуть не задохнулась от увиденного. – Тебе там не на что больше смотреть.

– Нет, мне надо… – слова застряли у меня в горле. – Хочу убедиться, что это действительно он!

– Нет! – Сережа перехватывает мои руки, блуждающие по кнопкам. Его глаза пылают, в отличие от моих страдальческих. – Тебе нужны еще доказательства? Я тебе покажу. Пошли!

Внезапно он тянет меня к выходу, ноги совсем не держат, поэтому я плетусь, как тряпичная кукла. Только спустя несколько секунд понимаю, что забыла сумку в том помещении. А нет… Опускаю глаза вниз и замечаю, как Сережа сжимает ее в своей руке.

– Куда мы? – прошелестала я, когда он сажает меня в салон своего авто. Обойдя машину, Сережа занимает свое водительское место. – А моя машина?

– Потом заберем, – он хмурится. – У меня есть квартира, которую я сдаю посуточно. Три месяца назад Фил попросил ключи от нее, якобы чтобы ночевать там, когда вы ругаетесь. А недавно я заявился туда без предупреждения и застал твоего мужа и Алису вместе. Тогда я все и понял. Они трахались, Настя. И Фил снимал эту квартиру для нее.

Боже, меня сейчас стошнит!... Дернувшись, я лихорадочно жму на кнопку, пока стекло не опускается и мое лицо не обдувает холодный весенний ветер.

Дорогу до жилого комплекса я не запоминаю, как и время, за которое мы добрались. Все казалось таким сюрреалистичным и нереальным, что я решила отгородиться от всей этой ситуации, спрятавшись в коконе своих неутешительных мыслей.

– Приехали, – гулкий голос Сережи вторгся в мое сознание и вывел из оцепенения.

Я выскочила из машины, совсем не чувствуя холода, хотя ветер так и норовит залезть под шиворот. Пока мы добирались до нужной квартиры, вязкая и осязаемая тишина воцарилась между нами. Она угнетала и придавливала к земле.

– О-они там? – замерев напротив входной двери, я с ужасом осознала абсурдность ситуации. Мои глаза расширились от страха, а челюсть против воли опустилась.

Не думаю, что я готова увидеть их вместе… Да кто вообще готов увидеть своего мужа верхом на девке? Вдобавок не просто на незнакомой девице, а на родной племяннице.

– Не знаю, – мрачно ответил Сережа. – Очевидно, если Фила дома нет, то он может быть только тут.

Поворот ключа, распахнутая дверь. Я вхожу в темный коридор и сразу же об что-то спотыкаюсь. Сережа включает свет, и я понимаю, что это женские туфли. Те самые розовые лодочки на шпильке, которые мы с Алисой покупали на прошлой неделе в торговом центре.

– Пошли, – рявкает Сережа и тащит меня в сторону спальни. Господи, мое несчастное сердце сейчас взорвется!

Дверь на себя. И вот тогда реальность врезается в меня со всей силой.