Развод. Цена предательства

Глава 9

– Людмила Васильевна, здравствуйте!.. – выпалила я, с трудом подавив удивление.

Женщина обернулась и сначала резанула по мне оценивающий и холодным взглядом, но потом ее взгляд потеплел, и хмурость лица куда-то исчезла. Прямо передо мной сидела моя свекровь и с любопытством смотрела на меня во все глаза. Даже если Людмила Васильевна и была удивлена нашей встрече, то прекрасно это скрыла.

– Настенька? – ее брови дернулись вверх. – Здравствуй!

– Не знала, что вы вернулись в город, – я натянула дежурную улыбку, стараясь не показывать свою печаль, ставшую в последние дни моей верной спутницей.

– Командировка в Мюнхене подошла к концу, – она провела пальцами по щеке.

Не знаю, рассказал ли Фил своей матери про наш разлад в отношениях. В случае, если это так, и она знала про измену сына, мне ни в коем случае нельзя показывать, как сильно я убита горем. Я больше не позволю семье Фирсовых издеваться надо мной.

В любом случае, то, что я встретила здесь Людмилу Васильевну – очень плохой знак. Есть вероятность, что она расскажет обо всем сыну, и тогда мне точно не спрятаться от Филиппа.

– Определились с заказом? – мне не хотелось переходить границы дозволенного. Вдруг свекровь не хотела поддерживать со мной разговор, а пришла сюда пообедать в тишине. В конце концов, мы никогда не были с ней близки в силу ее вечной занятости.

Людмила Васильевна молчала. Она перевела взгляд на меню, медленно закрыла его и отложила в сторону. Ее пронизывающий взгляд вернулся к моему лицу. Она внимательно изучала меня; прошлась не спеша по форме официантки, вплоть до дешевых балеток на моих ступнях, затем ее глаза снова нашли мое лицо.

Мне стало некомфортно от ее сканирующего взгляда и бесстрастного выражения лица. Я поежилась, изо всех сил стараясь держать ровно голову и рисовать на лице легкую улыбку.

– Настя, а что это ты тут делаешь? – она откинулась на спинку стула, ее пальцы постукивали по столу. – Надоело дома сидеть и решила попробовать новую профессию?

Судя по всему, Людмила Васильевна действительно не знает ничего о нашем с Филиппом разводе.

В ее словах не было ни грамма упрека, несмотря на холод во взгляде. Людмила Васильевна всегда была роскошной женщиной, волевой и целеустремленной натурой. Про таких говорят “стальная леди”, такие женщины не пасуют перед неудачами, спокойно воспринимают критику, сложности их только закаляют и делают сильнее. У моей свекрови были точки ателье по всей стране, и за ее пределами; международные контракты и иностранные коллеги.

Даже сейчас, она сидит в классическом костюме, сшитом для нее, и только для нее; темные волосы собраны в низкий пучок, из которого не торчит ни один волосок. На лице – суровая хладнокровная маска, от которой кровь стынет в жилах. Аура этой женщины сбивает с ног, она была рождена, чтобы раздавать приказы.

Но вопреки своему строгому внешнему виду, она всегда очень хорошо ко мне относилась, пусть даже мы редко виделись.

– Филипп знает, что вы в городе? – поинтересовалась я.

– Я только с утреннего рейса, еще не успели созвониться с ним.

Тогда все понятно. Сын еще не успел рассказать о наших мексиканских страстях. Врать и увиливать не было смысла, только не перед этой женщиной; она бы все равно все узнала, если не от меня, то от Фила.

– Тогда, скорее всего, Филипп еще не сообщил вам о нашем разводе.

Вопреки моей воли, у меня задрожали руки. Я сглотнула, но на удивление, мой голос не выдавал ни эмоциональной паники, ни волнения, ни остальных чувств, которые вызывают во мне воспоминания о болезненном предательстве мужа.

– В смысле развод?! – ее голос трещал от напряжения. Людмила Васильевна поддалась вперед. – Филипп оставил тебя без денег? Поэтому ты стала девочкой на побегушках?

Ее слова резанули по моему самолюбию, но я знала, что она не со зла. Людмила Васильевна просто не привыкла подбирать слова. Жестко, зато отрезвляет.

– Нет, Людмила Васильевна, я сама. Сама ушла, – оглянувшись, я заметила, как Оля со своего места за барной стойкой внимательно за мной наблюдает. – Простите, я на работе, да и вы, наверное, устали от нашей болтовни. Могу я узнать ваш заказ?

– Можешь, – мрачно произнесла свекровь, снова распахнув картонное меню. – Салат нисуаз и флэт уайт.

Я пришла в себя, только когда приняла заказ и отошла на приличное расстояние от столика Людмилы Васильевны. Рабочая рубашка неприятно прилипала к потной спине, пальцы подрагивали.

– Ну что там? – Оля тотчас подбежала ко мне. – Я начала переживать, вы так долго разговаривали. Ей что-то не понравилось?

– Боюсь, что ей не понравилась я, – я горько усмехнулась. – Это моя свекровь, Оль. И я только что сообщила ей о разводе с ее сыном.

– Твоя свекровь?! – челюсть подруги упала, и мы обе посмотрели в сторону четвертого столика. Даже бармен Федя тоже вылупился на спину Людмилы Васильевны. – Черт, ну и жесть. От нее прям веет мраком. Какая у человека тяжелая аура, а!..

– А мне нравятся милфы, – Федя зачем-то сообщил нам о своих предпочтениях. Мы с Олей вытаращились на него. – А что? Вы только посмотрите, как хорошо она выглядит для своих… Сорока пяти.

– Пятьдесят пять, – я откашлялась.

– Иди работай! – Оля гаркнула на молодого бармена, и тот тотчас ретировался на свое рабочее место. – Милф ему подавай…

Я хихикнула.

– Ладно, мне тоже пора работать.

Заказ Людмилы Васильевны приготовили очень быстро, и вот через десять минут я поспешила отнести ей салат и кофе.

– Настенька… Во сколько заканчивается твоя смена? – осторожно спросила она.

– Ресторан закрывается в девять.

– Я буду ждать тебя у входа. Нужно обговорить одно дело.

Боже!.. Я пропала.