Развод. Цена твоей любви

Глава 31

Марк тяжело вздыхает.

— Нет, не придумала, — отвечает спокойно, я бы даже сказала — равнодушно.

Разрывающая изнутри боль, которая притупилась во время моего разговора с Аленой, вспыхивает с новой силой. Хорошо, что мои глаза закрыты, иначе не удалось бы сдержать слез.

Не хочу больше ни о чем слышать ни о нем, ни о его изменах, ни о его бабах. Мне становится настолько тошно, настолько противно, что я даже толком вздохнуть не могу. Кажется, каждое нервное окончание оголяется. Стоит только дотронуться до меня, я взорвусь.

Моя жизнь размеренная, устойчивая, в которой, конечно же, были некоторые проблемы, превращается в пепел. Я устала. Жутко устала. Все, чего мне сейчас хочется — лечь в кровать, подтянуть к себе колени и позволить, наконец, эмоциям вырваться наружу. Я устала быть сильной, устала все тянуть на себе. Хочется просто “включить девочку” и позволить кому-нибудь решить мои проблемы. Но мне больше не на кого положиться. Теперь есть только я и Маришка. А Марк… Марк меня предал, хотя я до сих пор не понимаю почему.

— Что случилось с нашей семьей? — голос больше напоминает скрежет из-за сдерживаемых слез. — Почему все полетело к чертям собачьим?

Мне требуются все мои силы, чтобы заставить себя распахнуть веки. Крыши домов виднеются в окне передо мной. Они разных форм, размеров, цветов. Я могу лишь только представить, сколько людей живут недалеко от нас. Сколько там семей, уверена, что многие из них счастливы, но мы-то попали в другую категорию.

— Я не знаю, — тихо произносит Марк.

Чувствую на себе его пронзительный взгляд, но не поворачиваюсь. Мне достаточно того, что кожу и без того стягивает так, словно на нее клея налили. А дыхание спирает.

От меня требуется немало усилий, чтобы сохранить бесстрастное выражение лица, но пальцы все равно подрагивание, поэтому их приходится сжать в кулаки.

— Поговорим? — вопрос Марка застает меня врасплох, сердце пропускает удар.

Нехотя перевожу взгляд на мужа. Сталкиваюсь с его серьезными глазами, и мне сразу же становится не по себе.

— О чем? — чуть склоняю голову на бок, зажимаю руки между ног.

Откуда-то появляется ощущение, что я ничего хорошего не услышу.

— Что было на том видео, о котором ты говорила? — Марк тоже откидывается на спинку стула, складывает руки на груди.

Мне же становится жутко холодно. Такое чувство, что все тепло вытянули из комнаты. Веду плечами, чтобы остановить дрожь.

— Как будто ты не знаешь, — огрызаюсь, вспоминая злосчастное видео.

Я словно наяву вижу кабинет мужу, его самого, сидящего на диване, и двух девушек, удовлетворяющих Марка.

— Нет, не знаю, — муж наклоняется вперед, ставит локти на стол, переплетает пальцы. — Я же его не видел, — смотрит на меня.

Поднимаю губу, сужаю глаза.

Марк же несерьезно?

Но глядя на него сейчас, понимаю, он ждёт ответ. Хмыкаю. Ну раз он хочет, чтобы я произнесла это вслух, хорошо.

— Ты, Валя и Галя, на диване твоего кабинета.

Про мужа взлетают.

— Ты уверена, что на видео был именно мой кабинет? — в голосе мужа звучит настороженность.

— А чей еще? — фыркаю. — Я же вместе с тобой занималась созданием интерьера.

Помню, словно это было вчера, как мы облазили с мужем все сайты, подбирая идеальную мебель для его кабинета. Мы даже критерии составили: темные “мужские” цвета, хорошее качество, презентабельный внешний вид. Вот только я почти сразу поняла, что Марк отвечает “да” на все, что я предлагала. Стоило мне об этом сказать, он просто усмехнулся и заявил: “я тебе полностью доверяю”. Тогда я просто подобрала все сама и принимала мужу на подтверждение, в ответ получила: “заказывай”.

Вспоминая это сейчас, становится жутко больно. Мы же были счастливы. Был и же! Тогда почему?

— Ясно, — Марк хмурится.

Его взгляд расфокусируется. Муж словно о чем-то задумывается. А меня словно изнутри распирает. Я так устала от всего происходящего. Мне надоели недоговорки. Я хочу объяснений. Нет! Они мне необходимы!

— Ты больше ничего не хочешь мне сказать? — впериваю в Марка гневный взгляд.

Ногти впиваются в ладони. Дыхание прерывается. Меня бросает то в жар, то в холод. Обида разливается в груди. Я не заслужила такого обращения. Почему нельзя было просто развестись. Зачем гулять на стороне?

Марк даже не пытается прервать зрительный контакт. Смотрит на меня пристально, проникновенно. Отчего становится еще тяжелее. Я думала, что смогу со всем справится. Смогу вынести ту боль, которая не хочет покидать мое тело. Но у меня ничего не получается. Каждый вдох только усиливает ее, подпитывает. Кислород еще больше распаляет агонию внутри, и мне приходится стиснуть челюсти, чтобы не застонать вслух.

— Чтобы я не сказал, ты не поверишь, — Марк пожимает плечами.

Спокойные словно становятся бомбой, которую бросили в меня. Она разрывается прямо перед глазами, забирает зрения, застилая взгляд красной пеленой. Вскакиваю на ноги. Марк тоже поднимается. Смотрит на меня сверху вниз, ничего не говорит, а в его взгляде нет даже капли раскаяния.