Развод. Чужая родная дочь

Глава 9

- И что, совсем ничего нельзя сделать? – мой голос звучит жалобно.

Чувство безнадежности накрывает саваном, крепко укутывая в кокон. Сердце колотится в горле, меня неистово трясет. И я не могу понять, от чего больше: от гнева или страха нищенства, в которое мой муж хладнокровно загнал нас с дочерью.

- Если вы подписали доверенность собственноручно, то, увы…, - голос Тины Романовны пропитан сожалением. Чувствуется, что ей неловко сообщать мне неутешительные новости. – Нет, можно заказать почерковедческую экспертизу, можно написать заявление в полицию по факту мошенничества. Но процент успешных дел крайне низок. Он примерно чуть менее процента. Это долго, нервотрепательно и почти не доказуемо.

- И что мне делать? – хватаюсь за волосы. Тяну их, чтобы боль немного отрезвила и остановила надвигающуюся истерику. – Нам с дочерью теперь жить на чемоданах, потому что в любой момент может прийти «хозяин» квартиры и выкинуть нас, как надоевших щенков?! Но это же моя квартира!

- Мне очень жаль, Оля, - Тина Романовна опускает голову и смотрит четко на свои сцепленные пальцы. Она глубоко сочувствует мне, разделяет мою боль, но легче от этого не становится. – Вот что. Я предлагаю все же написать заявление в полицию о мошенничестве. Поднять шумиху в социальных сетях. Возможно, это подтолкнет вашего мужа пойти на контакт с вами. Но, учитывая, как четко он все провернул и тщательно подготовился к «операции», мне кажется, что Тарас в курсе, что ему все может сойти с рук. Нужно попытаться договориться с супругом мирно. Например, вы отказываетесь от притязаний на бизнес и автомобиль, а он вам возвращает квартиру. Да, это нечестно, варварски, но хотя бы у вас с дочерью будет жилье…

Со злостью стираю слезы, что вот-вот прольются из глаз. Хочется выть от безысходности.

Вдох-выдох. Мне еще полдня работать. Нужно собраться. Я не имею права облажаться и потерять эту работу. Это все, что у меня сейчас есть.

- Я поняла, - часто киваю. Но в глубине души я не верю в благополучный исход дела. - Спасибо большое, Тина Романовна. Я попытаюсь выйти на связь с Тарасом.

- В любом случае дайте знать, как у вас состоится разговор. Я подумаю, как мы поступим дальше.

- А алименты? На них тоже рассчитывать не стоит?

Мой юрист со злостью выдыхает. Она даже не пытается сохранять хладнокровие и скрыть всю степень презрения к Петровскому.

- На ту сумму, которую вы могли бы получить, оставайся он главой вашей фирмы, нет. Наверняка ваш супруг нынче официально безработный, и он будет настаивать на минимальной сумме. Но с этим мы еще поборемся.

Какой же ты козел, Тарас!

Бросаю взгляд на экран мобильного.

- Спасибо большое, Тина Романовна. К сожалению, обед заканчивается через семь минут. Мне пора бежать. Я сообщу вам, если удастся поговорить с мужем.

- Я на связи, Оля. Удачи вам.

Решаю не откладывать в долгий ящик разговор с Тарасом. Иду по коридору к запасному выходу ресторана, - так удобнее и быстрее попасть в здание для персонала, - и, наверное, в миллионный раз набираю мужу.

За эти дни ничего не изменилось – я по-прежнему в черном списке. Надеясь на чудо, печатаю ему сообщение в мессенджере, но не успеваю отправить.

Потому что внезапно я врезаюсь во что-то твердое. Миг, и всю грудь и живот резко обжигает. Отскакиваю назад, пищу и прыгаю на месте, не зная, куда деться от этой боли.

Из глаз брызжут слезы. От обиды. Несправедливости. От всего того, что накопилось.

- Простите, Господи, простите, - причитает парень, размахивая руками и нервно расхаживая передо мной. Он порывается подойти, но я отшатываюсь, не позволяя приблизиться.

Максимально оттягиваю мокрую футболку, на которой расползлось огромное пятно от горячего кофе. Но это не помогает: кожу нестерпимо жжет.

Господи, что я за неудачница такая?!

- Что здесь происходит? – громогласный и строгий голос Натана прокатывается по стенам коридора.

- Я шел, не заметил девушку, и вот…, - парень сбивчиво тараторит. Босс отодвигает его в сторону. Быстро оглядывает меня с головы до ног, оценивает ситуацию и меняется в лице.

- Черт! Обожглась?

- Да…

- В мой кабинет, живо!

Натан Георгиевич переплетает наши пальцы и буквально волочет меня за собой. Я едва поспеваю за ним, по-прежнему оттягивая футболку от поврежденной кожи, чтобы хоть как-то охладить ее.

В кабинете босс ведет меня к скрытой двери, и за ней обнаруживается небольшая душевая.

- Сделал на всякий случай, - коротко поясняет Петранский. – В ресторане бывают разные ситуации: дегустации, банкеты, корпоративы, просто неуклюжие сотрудники, как вот с тобой. Не хочется ходить потом весь день с пятном томата на рубашке. Или насквозь пропахшим борщом. Так, раздевайся.

Давлюсь воздухом от такого дерзкого приказа. Во все глаза гляжу на Натана.

- Что?!

- Тебе нужно приложить что-то холодное, - терпеливо, с расстановкой, как маленькой, разъясняет Натан. – Снимай с себя футболку. А я пока намочу полотенце. И схожу за аптечкой.