Развод. Чужая родная дочь

Глава 15

Гудки несутся в трубке. Отнимаю ее от лица и смотрю строго вперед.

Не могу осознать. Понять. Не хочу! Внутри идет жуткое сопротивление услышанным словам врача.

Паника удавкой оборачивается вокруг шеи и начинает душить. Не могу сделать вдох, и из глаз брызжут слезы.

- Оля, что случилось? – откуда-то отдаленно раздается строгий голос моего босса.

- Катюшка…, - прилагаю огромные усилия, чтобы вытолкать из себя ответ. - Ее в больницу везут.

Натан сдавленно выругивается и коротко отдает приказ:

- Иди домой. Собери вещи. Документы на ребенка. Зубную щетку, тапочки, сменную одежду. Зарядку, наушники. Перекус. Воду. Соберись, слышишь? Не время раскисать и себя жалеть.

Строгий и командный голос Петранского неожиданно приводит в чувства. Становится стыдно, что я позволила себе так сразу позорно раскиснуть. Слезы мгновенно высыхают. Делаю вдох-выдох, решительно киваю и вылетаю из машины.

Дома ношусь по квартире, складывая вещи для дочери по виртуальному списку от босса. Благодаря ему я не трачу драгоценные минуты, и уже через семь минут Натан молчаливо везет меня в больницу.

Я вылетаю из его машины, забыв захлопнуть дверь и попрощаться.

- Здравствуйте, к вам привезли Петровскую Екатерину Тарасовну по «Скорой», что с ней, где она? Я ее – мать, - суетливо достаю из сумки документы и протягиваю девушке в регистратуре приемного отделения.

Она молча стучит пальцами по клавиатуре и вежливо сообщает:

- Да, поступила такая. Сейчас с ней врачи, берут анализы, проводят обследования. Присядьте вон там, - указывает на ряд скамеек. – Ожидайте, доктор выйдет к вам.

Падаю на указанное место и смотрю на одну точку на стене напротив. Зажимаю ледяные ладони между коленями и раскачиваюсь вперед-назад, со стороны напоминая сумасшедшую. Меня выворачивает наизнанку в страхе за своего ребенка. Я с трудом остаюсь на месте, сердце рвется к ней, чтобы быть рядом…

Я не замечаю, в какой момент Натан опускается на соседнее место. Не говорит лишнего, просто сидит и смотрит туда же, куда и я. Словно пытается разглядеть, что интересного я нашла в криво покрашенной стене.

Медленно поворачиваю голову и внимательно разглядываю профиль босса. Натан поворачивается и невозмутимо прямо глядит в ответ, слегка улыбаясь.

- Почему? – едва слышный, сиплый голос прорывается сквозь огромный ком в горле.

- Что «почему»?

- Почему вы всегда помогаете мне? Почему рядом? Вас же дома ждут…

Натан откидывается на стену и выдыхает в полоток с какой-то непонятной грустью:

- Потому что однажды я был в подобной ситуации. И точно знаю, что в такие моменты нельзя оставаться со всем этим в одиночку.

- Спасибо…, - бормочу, сжимая ладони в кулаки так, что ногти вонзаются в кожу, оставляя следы. И незаметно для себя самой перехожу на «ты»: - Спасибо тебе, Натан. Я бы одна точно не справилась…

Из коридора выходит врач и прямиком направляется к нам.

- Вы – родители Петровской Кати?

- Да, да, я, - подскакиваю с места, как выпущенная пружина. – Что с ней?!

Доктор приподнимает очки, устало трет глаза, на несколько секунд зажимает переносицу. И смотрит прямо на меня, забираясь в самую душу.

И в его глазах я читаю приговор.

Сердце обрывается, захлебывается кровью. Меня начинает неистово трясти.

Нет, нет, нет! Я отказываюсь верить!

- Ваша дочь поступила к нам после глубокого обморока с носовым кровотечением. У нее взяли анализы, пока ей капают капельницу. Скажите, синяки на ее теле, они давно?

- Она постоянно ударяется, падает…, - бормочу. – Она с детства неуклюжая…

Доктор сводит брови. На его лице появляется тень тревоги.

- А носовые кровотечения ранее бывали?

- Да. Но мы ходили к педиатру, сдавали анализы. Нам сказали, что все в порядке, скорее всего, сосуды слабые…, - я говорю все это, как будто себя пытаюсь убедить, а не врача. Как будто пытаюсь себя оправдать, что сделала все, что должна. Что не потеряла драгоценного времени.

Доктор ведет челюстью, что-то бормочет себе под нос. Тяжело вздыхает и как-то обреченно, глухо сообщает:

- Мы оставим Катю на ночь под наблюдением, чтобы быть уверенными, что ее состояние стабилизировалось. А потом… мы переведем ее в онокогематологическое отделение.

У меня темнеет перед глазами. Земля уходит из-под ног. Я пошатываюсь. И только сильная рука Натана удерживает и не дает свалиться прямо на пол. Я отчаянно хватаюсь за него.

- У Кати, что…

Страшное слово костью застревает в горле. Режет изнутри. Я даже выговорить его не могу.

Врач качает головой.

- Я пока не могу утверждать конкретно. Нужны дополнительные обследования, которые подтвердят или опровергнут диагноз.

- Я…могу увидеть дочь?

- Да, только недолго. Возьмите у медсестры халат и бахилы. Вас проводят.